— Дюк, нам не помешает немного приватности. — Заметила я.

— Как я уже сказал Форрестеру, вы меня из моей собственной тюрьмы не выпрете, особенно когда речь идет о допросе моего заключенного.

Со стороны двери я почувствовала какое-то движение. Ньюман заглянул в помещение и произнес:

— Но он не твой заключенный, Дюк, а мой. Ты сам сказал, что это моя проблема, и мне ее решать.

— Тебе его казнить, но пока он сидит в моей тюрьме — он мой заключенный.

— Здесь есть комната для допросов.

— Она не предназначена для допроса оборотня.

— Вы нам разрешили охранять его в ванной. — Напомнила я.

— Это другое. Если вы не собираетесь его убивать, то заставлять его сидеть по уши в крови и хрен знает, в чем еще — это что-то про жестокое обращение или типа того. — Буркнул Дюк.

— Если он попытается перекинуться и сбежать, я его пристрелю. Все как ты и хотел. — Заметил Ньюман.

— И как много народу пострадает, умрет или заразится прежде, чем ты его прищучишь?

Забавно, что для Дюка смерть была предпочтительнее заражения ликантропией. Я несколько раз была одной ногой в могиле прежде, чем подхватила ее. Она явно не хуже смерти.

— Я и так носитель, так что не надо переживать за чистоту моей крови. — Сказала я.

— Я тоже носитель. — Добавил Олаф.

— Будь я азартным человеком, Дюк, я бы поставил свои деньги на маршала Джеффриса против слетевшего с катушек Бобби. — Протянул Эдуард, улыбаясь по-тедовски. Он пропустил вперед Ньюмана, так что сам войти в помещение не мог — здесь было слишком тесно для всех присутствующих. Очевидно, Эдуард сделал это нарочно.

— А на свою подружку не ставите? — Поинтересовался Ледук.

Тедовская улыбка чуть поугасла в глазах Эдуарда, когда он ответил:

— Если вы о маршале Блейк, то мы с ней всегда позволяем Отто первому разобраться со сверхъестественными ребятами своими руками. После того, как он над ними поработает, мы с Анитой подключаемся к веселью и доводим дело до конца.

— Вы никогда не давали мне убивать голыми руками. — Буркнул Олаф, и это прозвучало обиженно. Он подыграл, потому что мы и правда не давали ему драться с подозреваемыми врукопашную.

— Знаю. Портим тебе все веселье. — Протянул Эдуард или, может, Тед протянул. Даже я не всегда могла понять.