Женщина с вызовом уставилась на нее:

— Понятно. Ну так выгони меня.

Руби улыбнулась про себя. Ей было очевидно: до Абуэлы уже дошло, что гостья — хотя ведьма до сих пор и терялась в догадках насчет ее силы, возможностей и намерений — уберется, только когда этого захочется ей. А сама старуха ничего поделать с незнакомкой не может.

— А потом ты еще раз применила силу, использовав Руби, саму невинность, — продолжила женщина. — Ты прекрасно знаешь, какую важную роль играет преданность в жизни псовых семей — даже настолько неуместная, как в случае Руби и той девчонки. Ты знаешь, как слепо верят они в то, что сильный должен защищать слабого.

— Ты опоздала. Сделка заключена.

Черноволосая женщина кивнула:

— Только заключена она вероломно, так что правомерность ее весьма сомнительна. Но даже если ты уверена в ее обоснованности, помни: договор утратит силу, как только ты выжмешь Руби досуха. И вот тогда майнаво и явятся за тобой — целыми сотнями.

Абуэла глумливо рассмеялась:

— Да откуда возьмется столько майнаво-собак!

— Их более чем достаточно для мести одной ведьме. Их полно повсюду, даже если никто не пожалует из резервации. Не считала, сколько псов обитает здесь, в твоем баррио, но готова поспорить, их на твою долю хватит.

— Но майнаво тут раз, два и обчелся, — не сдавалась старуха.

Незнакомка пожала плечами, никак не прокомментировав замечание.

— Естественно, другой способ расторгнуть сделку — твоя смерть.

— Только попробуй… — начала было Абуэла, но женщина остановила словесный поток ленивым жестом:

— Да я и браться за это не буду. Видишь ли, я не считаю насилие лучшим способом решения проблем. А вот моя сестра не так щепетильна. И должна предупредить, норов у нее весьма крутой. С нее станется сровнять с землей все твое баррио, просто чтобы поквитаться с тобой. Видишь ли, майнаво в здешних краях не выносят ведьм. И нам сложно различать по-настоящему злых ведьм кикими и брухо, к каким ты относишь себя.

Хоть растущая тревога Абуэлы доставляла Руби немалое удовольствие, все это начинало перехлестывать через край. Собака-майнаво приняла человеческое обличье, чтобы объясниться.

Незнакомка обернулась к ней с лучезарной улыбкой:

— Ойла, Руби. Я пришла забрать тебя домой.

Девушка покачала головой:

— Какой бы бесчестной ни была сделка, я дала слово.