– Как?

– Фамочка…

Сказал и посмотрел умильно. Глаза серые, как ночной туман. Ресницы длинные, черные.

Фамка не удержалась, фыркнула:

– Зови как хочешь, только поешь. Лекарство не забудь выпить.

По дороге к лесу не обошлось без происшествий. Затряслась, задрожала земля, и перед испуганной Фамкой возникло белое видение. Серебристая грива, белоснежная шкура, хищная узкая морда.

Фамка взвизгнула.

– Сбежал-таки, поганец. Говорили ведь дядьке Антону запирать как следует.

– Лютка, – ласково сказал ее спутник, привстал на цыпочки, обнял крутую шею. Конь заржал, заплясал, довольный.

– Я вижу – вы с Варкой два сапога пара, – проворчала Фамка, – этот гад больше никого к себе не подпускает, где хочет, там и пасется. Зато Варочка наш гоняет на нем ночами по пустоши, прямо так, без седла.

– О, – оживился Липка, – здорово. Покатаешь меня, Лютик?

Фамка тяжело вздохнула. Но, поразмыслив, обрадовалась. Кажется, ее обязанностям сиделки приходит конец. Липка, наоборот, до смерти перепугался. Похоже, Фамочка недовольна. Нет, не будет он кататься. Ни за что. Как бы ни хотелось.

* * *

В лесу ему позволили бродить сколько угодно. И он ходил туда сам, своими ногами. Сначала с посохом, потом позабыл его где-то в траве и больше не вспоминал.

И обе руки, послушные, могли удержать нож и кусочек легкой коры. Лодочки выходили на славу, даже лучше, чем у матери. Дух лесной, прелый, смолистый, травяной, окружал его, баюкал, утешал.

Однажды он заблудился, но его быстро нашел господин Ивар, Варка, «его крайн», который как-то раз объяснил ему, что никакой он не крайн, а так, середка на половинку. Липка ему не поверил. То, что они сделали с его телом, могли сотворить только крайны.

Варка, посвистывая, уверенно повел Липку через старую гарь. Там, в островах цветущего кипрея, бродила небесная сестрица, звездная летавица. Черные очи, огромные, как озера. Влажные волосы, не собранные в косу. Губы, алые от ягодного сока. В руках корзинища, полная малины…

– О, Фамочка, – обрадовался Варка и ловко зацепил из корзины полную горсть.

– На, – сердито сказала Фамка, вручая ему корзину.

Липка огорчился. Самому надо было догадаться. Взял бы корзину – мог бы за руку тронуть.