— И какого мы здесь торчим? — простонал Морок и, сорвав травинку потолще, с кислой миной принялся её жевать. — Третий день смергу под хвост! Мы уже могли быть где-то рядом с тем городишкой… Как его там? Запамятовал.

Квивентум. Как ни странно, название Харо помнил, как и помнил жутко завывающий ветер, бушующий в одну из ночей, проведённых в таверне. Казалось, это и не ветер вовсе, а десятки вопящих в смертном ужасе глоток. Впрочем, молниеносная память — меньшее, что удивляло в последние дни, когда жар спал и уже не тянуло блевать на каждом шагу, а вот ровное течение мыслей и непривычная лёгкость в голове, точно туда пробрался сервус и выдраил мозги до блеска, не переставали поражать. Кто этот новый Сорок Восьмой и на что он способен — ещё предстояло выяснить, и неизвестность даже немного коробила. Антидот мог успешно глушить не только мысли и хист, но и приступы, вроде той самой «симультанной концентрации», а это ни фига не приятная штука. И хорошо, если такой приступ настигнет в спокойном и безопасном месте, а не в момент, когда одно неверное движение — и ты труп.

Мелкий камень стукнул о подошву сапога и отлетел в сторону.

— С тобой же разговариваю!

Харо перевёл взгляд на Морока:

— Кончай уже капать на мозги. Сказал же, мы не уйдём отсюда, пока не убьём эту тварь.

— Какую тварь, очнись! Крупнее зайца здесь ничего не водится.

— И тебя это не смущает?

Двадцать Первый задумчиво свёл косматые брови:

— А что меня должно смущать?

— Псы.

— Что — псы? Никаких псов здесь нет.

— Вот именно.

Напарник озадаченно поскрёб макушку:

— Хочешь сказать, это из-за зверюги?

Другого объяснения отсутствию хищников Харо не нашёл. Ни месмеритов, ни псов, ни воронов, а ими здесь всё кишеть должно. Старик рассказывал, как ещё до Демона в степях и днём бродить было опасно, псы то и дело нападали на пастухов, а вороны считались настоящим бедствием, но после появления бестии их всех как ветром сдуло, показывались изредка и только большими стаями — не дурные, чуют опасность.

Осталось выяснить, где именно находится гнездо твари и почему за два дня они её так и не засекли. Ни следов, ни других намёков на её присутствие тоже не обнаружилось. Бернард и сам толком не знал, где искать Серого Демона, разве что упомянул Трёхпалую скалу, будто бы там его видели чаще всего.

Трёхпалая скала нашлась быстро, спутать её с чем-то трудно: из ровной стены торчали кривые каменные столпы, побитые ветрами и дождями. Харо они напоминали три скрученные тощие фигуры, навечно застывшие на границе обитаемых земель и Мёртвых Пустошей.