Однако бестия не появилась ни вчерашним вечером, ни ночью, ни сегодняшним утром. Солнце уже стояло в зените, а степь под палящими лучами словно застыла — и травинка не шелохнётся, только неустанный стрёкот насекомых. Поиски тоже не увенчались успехом. Чтобы не терять времени, они облазили ближайшие скалы вокруг трёх каменных сморчков — ни следа. Несколько раз они наткнулись на пёсьи останки, однажды — на человечьи, но кости были старые, пожелтевшие, совсем не то, что Харо надеялся найти.

Не зная, чем себя занять, Морок принялся строить из мелких булыжников башенку. Отыскав очередной подходящий камень, он вдруг по щенячьи взвизгнул и, покопавшись в траве, направился к Харо, болтая в воздухе за хвост извивающегося скорпиона. Чёрное тельце выгибалось то в одну сторону, то в другую, пытаясь зацепиться клешнёй за руку мучителя, но тщетно — пальцы гиганта крепко сжимали жало, не оставляя ни единого шанса ни атаковать, ни вырваться.

— Гляди, что нашёл!

— На фига он тебе?

— Как это, на фига? — выпучился на него Двадцать Первый. — Ну ты и дремучий, братишка!

С этими словами он тряхнул несчастного скорпиона, одним махом откусил ему башку до самого хвоста и с блаженной улыбкой громко захрустел хитиновым панцирем. Харо в досаде потёр лицо ладонями: и с кем его только угораздило связаться!

— Фто-о?! — сочно чавкая, спросил Морок. — Это на удафу!

— Говорят, воронье дерьмо тоже удачу приносит…

— Не-е, серьёзно! — прожевав, Двадцать Первый оскалил острые зубы и принялся ковырять в них ногтем. — Один старшак в Южном Мысе перед охотой слопал такого и напал на след росомахи. И мало того, что напал, так ещё и умудрился убить! Ему потом месяц двойные порции выдавали.

— Слыхал уже я эту байку.

— И не байка это вовсе!

— Да какая, к хренам, росомаха в Туманных низинах!

— Это ещё почему? Забрела, может…

— Сам подумай, они же плавать не умеют, а из Чёрных земель можно выбраться только вброд или по мосту. И то, и другое охраняется почище королевской задницы.

Не найдя, что возразить, Морок пожал плечами и побрёл обратно к своей конструкции из булыжников, но на полпути вдруг вскинул голову и приложил руку ко лбу, защищая глаза от солнца:

— Эй, Харо, глянь-ка, что это там?

Он неохотно посмотрел в указанном направлении и, схватив лук с колчаном, резко подскочил. Что бы там ни летело, ни на что виденное им раньше оно не походило. Серая туша с длинным хвостом венчалась здоровенной треугольной головой на толстой шее, задние лапы тварь плотно прижимала к брюху, плавно взмахивая огромными кожистыми крыльями. Сделав несколько кругов над скалой, примерно в паре километров от Трёхпалой, бестия нырнула за острый уступ.