Для меня это особого значения не имело, скорее, заставляло быстрее найти пути вырваться из числа "непутевых", чего достигнуть без поддержки экипажа невозможно. Приходилось искать союзников не только на судне, но и у работников пароходства, среди которых было немало тех, кто относился к морякам с уважением и стремился облегчить условия их работы и жизни.

Если вы думаете, что это работники профсоюза, то ошибаетесь. Что они могли сделать на судах? Добавить в штормовой запас лишний ватник, кирзовые сапоги, которые впитывали воду как губка и дубели на морозе? Долгие годы моряки, к примеру, не могли добиться получения хорошего инструмента, а работники техники безопасности лишали экипажи премии за отсутствие надлежащих ручек кувалд и молотков. И ведь что удивительно, они сами, к примеру, знали, что невозможно в защитных очках советского производства, одобренных профсоюзом, работать в тропиках. А также носить в жару рабочую обувь, управлять грузовой лебедкой в рабочих рукавицах в мороз и еще — многое другое. Сев в кресло на берегу, профдеятели разрабатывали глупые инструкции, не стесняясь, писали рапорты с предложением лишить премии экипажи. Нет, вряд ли они могли стать моими союзниками.

Значит, нужно было искать помощи у людей, реально способных помочь изменить сложившейся порядок, вырваться из круга бестолкового бытия. В первую очередь сюда относились диспетчерская и коммерческая службы, определявшие груз и порты захода, именно от них зависели благосостояние моряков и время стоянки в портах. Однако для этого необходимо четкой работой, отсутствием простоев, задержек по причине экипажа и налаженным контактом со службами портов завоевать право перевозить грузы, дающие план. Вот здесь-то капитану и карты в руки, которых я не имел… Хотя смотря как посмотреть, кое-что можно было сделать уже в первом рейсе, и этим решил заняться, не откладывая намерения в долгий ящик.

С выходом из порта, пользуясь неплохой погодой, устроил учения по полной программе. В целом экипаж действовал грамотно, но сказывалось отсутствие навыков, до меня тренировки проводились редко и по сокращенной программе. Как результат: спускали спасательную шлюпку долго, и стало ясно, что при плохой погоде это дело просто безнадежное. Деревянная и тяжелая шлюпка сильно раскачивалась даже при незначительном волнении, шлюпбалки угрожающе скрипели, блоки заедало. Вспомнил увиденные во время экскурсии на американский авианосец спасательные плоты — легкие, автоматически раскрывающиеся при сбрасывании. Поделился воспоминанием с наставником. Тот согласился и почти шепотом, чтобы никто не слышал, сказал, что во время шторма в нашу шлюпку не успеешь даже сесть, её раньше разобьет о борт. Это было очевидно, но инструкции требовали отработать безопасную посадку в нее людей. Увидев, как спускаются матросы, капитан-наставник предложил этим и ограничиться.