Сали попробовала напиток — легко можно было догадаться, какой вкус он имел, учитывая крысохвост в составе. По ее телу растеклось тепло, а за ним немедленно последовал покой. Мучительное влечение ослабело, и прежние телесные ощущения вернулись. Сали до сих пор даже не подозревала, что у нее чешется нога.

Она сделала глубокий вдох.

— Спасибо.

— Приходи, если понадобится еще, Искатель Души.

Сали некоторое время стояла в дверях, мысленно прокручивая случившееся в голове. Она никогда не понимала в полной мере, сколь важную роль играют для ее народа Искатели. Непривычно было видеть чужую признательность. Сали не встречалась с ней, будучи Волей Хана и Броском Гадюки, потому что почти не входила в общение с низшими кастами. Теперь, когда она бродила среди простых людей, отношения с ними казались странными, но не лишенными приятности.

Сали вышла из лавки и зарысила — даже почти побежала — к ближайшему уличному торговцу. Теперь, когда в голове у нее прояснело, она поняла, что умирает от голода. Она взяла по порции каждого блюда и, как только торговец передал ей миски, проглотила всё, не ощутив вкуса. Рис был пресным, в пряном супе с лапшой недоставало лапши (да и пряностей, если на то пошло), мясо отнюдь не походило на конину, и Сали предпочла не задумываться, из чего сделаны так называемые овощные пирожки. Впрочем, это все было неважно.

Она воздерживалась от замечаний, пока не проглотила последний кусочек, а потом дала себе волю:

— Ну и дрянь. Что я такое съела?

Торговец отвечал, не моргнув и глазом:

— Да уж, судя по тому, как вы очистили миски, еда вам совсем не понравилась. Хотите добавки?

— Хочу, дружище, — честно сказала Сали. — Все это похоже на нашу еду, но на вкус совсем другое. Интересно почему?

Торговец вздохнул:

— Я ведь был старшим поваром у вождя Фушаня. А здесь крутись как хочешь без подходящих припасов. В Цзяи нет трав, которые растут у нас, вот я и обхожусь тем, что привозят в город оседлые.

Сали скривилась:

— Чжунская кухня — сущий ужас.

— Согласен, — ответил торговец и протянул руку. — Девять медных лянов.

Она заплатила без возражений.

Так прошли и следующие несколько дней. Тот же мальчуган являлся к ней рано утром с новым списком. Сали прочесывала очередной кусок квартала, а затем подходила к очередному уличному торговцу. К сожалению, повар из Фушаня, с которым она познакомилась в первый день, оказался среди них лучшим, так что Сали сделалась его постоянной клиенткой.

До конца недели она обыскивала Катуанский квартал. Мали, которой уже исполнилось семнадцать, должна была появиться в списке. Возможно, под чужим именем. Сали воображала, как входит в очередной дом, чтобы провести испытание, и встречает на пороге Мали. Они расплачутся, Сали подхватит Веточку на руки и закружит ее, как в детстве, а ночью, в сиянии трех лун, они тихонько уедут.