— Горные шакалы, — сказала Цофи и вскочила.

Тайши вгляделась в темноту за рощей, чувствуя, что холодеет. Она медленно повернулась, и в ее глазах отразились пляшущие языки огня.

— Они близко. Но не бойся. Шакалы маленькие и не едят людей. И к огню они не пойдут.

— Это не совсем шакалы…

— В каком смысле?

— Нам придется отбиваться, чтобы они нас не сожрали. Говорят, горные шакалы серые, как тень, и почти невидимы.

Тайши торопливо принялась сворачивать лагерь. Она скатала одеяло, сунула скудные припасы в мешок.

— Обойдемся без драки.

— Почему? Разве вы не великий мастер боевых искусств? Что вам стоит перебить стаю диких псов?

— Я не хочу драться с животными, это излишняя жестокость.

— Мало ли чего вы не хотите! — воскликнула Цофи.

Тайши забросила мешок за плечо, подожгла две смолистые ветки и вручила одну Цофи.

— Что ты стоишь? Беги!

Глава 25. Друзья и ошибки

Глава 25. Друзья и ошибки

Цзянь, как обычно, стоял в углу столовой с пирамидой корзинок в одной руке и влажной тряпкой, свисающей с другой руки. Мест не осталось, очередь тянулась за порог, но разговоры были непривычно тихими. После памятной стычки миновало два дня. Синьдэ еще не вышел из лазарета, и в школе все уже начали беспокоиться. Какие только слухи не ходили! Одни полагали, что старший ученик умирает. Другие утверждали, что он уже умер, однако Гуаньши это скрывает, чтобы не потерять лицо. Те, кто обладал самым пылким воображением, твердили, что Синьдэ лишь притворяется немощным, а сам намеревается проникнуть в школу Южного Креста и отомстить. Никто не знал, как обстояли дела, кроме Михе и тетушки Ли, — а те молчали.

Один из учеников доел и вышел, оставив после себя крупинки риса, лужицу огуречного соуса и разорванную обертку из бананового листа.

— Невежи и неряхи, все до единого, — буркнул Цзянь.

Он подошел, чтобы вытереть со стола, но тут Сыан подставил ему ногу. Пирамида зашаталась, и Цзянь чуть не уронил все три корзины. Он успел прижать их к груди, упав на колени. Ученики грянули дружным хохотом. Юноша, рыча, повернулся к Сыану, но Сайык его опередил. Бывший враг Цзяня возник из ниоткуда и пихнул обидчика так, что тот свалился со скамьи. Снова раздался смех.

Сайык стоял, сжав кулаки, пока Сыан поднимался с пола.