— Извините. Я хочу проститься как положено.

Цофи отошла от костра и исчезла в темноте за рощей.

Тайши видела силуэт девушки, которая выкопала в мягкой земле ямку и положила в нее отцовские рисовальные принадлежности. Послышались негромкие рыдания. Вскоре они стихли, и Тайши осталась ждать у гаснущего костра.

Цофи все не возвращалась, и Тайши забеспокоилась. Она взяла Танец Ласточки и отправилась на поиски. Цофи спала, свернувшись клубочком у холмика свежевскопанной земли и вся дрожа.

Тайши тронула ее за плечо.

— Возвращайся к огню, девочка, не то простынешь.

Цофи, вздрогнув, проснулась. Она шаталась, как пьяная, и безропотно позволила Тайши отвести ее обратно к костру. Девушка взяла у Тайши платок, набросила его на плечи и уставилась на огонь.

— Маму я почти не помню. Кроме папы, у меня никого не было. И теперь я одна на целом свете.

Она задрожала, а по ее щекам вновь покатились слезы.

Тайши хорошо знала, каким одиноким чувствует себя человек, оставшийся последним в своем роду. Одно дело — потерять близкого родственника, и совсем другое — когда больше никого нет, кроме тебя, и все кровные узы порваны. Она положила руку на плечо Цофи.

— Я понимаю твои чувства, девочка. Ты привыкнешь. Все не так плохо.

Если ее слова и достигли слуха Цофи, девушка ничем этого не выдала. Тайши предприняла еще одну попытку.

— Когда я…

— Пожалуйста, помолчите.

Тайши и сама предпочла бы помолчать. Она продолжала неловко похлопывать Цофи по плечу.

— Если что, я здесь.

— Уходите.

Тайши выпустила плечо Цофи.

— Я буду рядом, если…

Низкий утробный вой, до жути напоминавший хохот, разнесся в ночи. Вскоре к нему присоединились еще несколько голосов.