— Гораздо труднее драться обдуманно в четверть скорости, чем быстро, но беспорядочно. Когда научишься действовать медленно, будет проще действовать быстро.

— Кажется, я понимаю.

На самом деле Цзянь ничего не понимал.

Синьдэ похлопал его по плечу и перешел к следующей паре, сказав напоследок:

— Когда будешь драться с Сумом, постарайся двигаться как можно медленнее. И не получить в нос.

Цзянь, полный сомнений, тем не менее запомнил слова Синьдэ и до конца урока следовал его наставлениям. Сум еще два раза заехал ему по лицу — похоже, только туда он и целил, — так что, помимо расквашенного носа, Цзянь заработал разбитую губу и синяк под глазом. Старик действительно не соизмерял силу. Цзяню никак не удавалось постичь секрет медленных движений. Он едва начал предугадывать движения противника, когда вернулся Гуаньши.

Мастер с довольным видом прошелся вдоль рядов, давая советы там и сям и время от времени исправляя движения учеников.

— Уступаю вам место, мастер, — сказал Синьдэ при приближении Гуаньши.

Ученики прервали занятие и поклонились, приложив кулак к открытой ладони.

Гуаньши отмахнулся.

— Синьдэ, у меня есть для тебя поручение.

— Продолжайте упражняться. Помните — внимание и отчетливость, — сказал Синьдэ и повернулся к Гуаньши. — Чем могу служить Лунсяню, мастер?

— Фусань сегодня заявил, что уходит на покой.

Гуаньши, у которого слух притупился с возрастом, говорил довольно громко. Цзянь, которого Сум осыпал тумаками, слышал все.

— Мастер Фусань — прекрасный наставник, — сказал Синьдэ. — Лунный двор обеднеет с его уходом. Он вырастил много славных искусников. Кто ему наследует?

— Никто. Он закрывает все свои школы.

Синьдэ, казалось, испугался.

— Все три? Но почему? У него же учеников больше, чем у вас!

Мастер вздохнул:

— Считай это неудачей от избытка успеха. Фусань так богат, что может не трудиться. Его дочь так избалована, что трудиться не желает. Фусань решил не марать свое доброе имя. Он хочет продать школы и уйти от дел.