— Как смеете вы употреблять насилие в священнейшем месте? — хриплым напряженным голосом спрашивал мужчина в синем.

— Эта женщина убила героя пяти Поднебесных, ваша святость, — запинаясь, выговорил Сану.

— Чушь. Она ни в чем не виновата. Первый посетитель за много лет, интересующийся пророчеством! Наконец мы получили возможность исполнить наш божественный долг — а вы, глупцы, решили ее убить. Вон отсюда и велите остальным не шуметь. Не подобает устраивать такую сумятицу посреди ночи.

Сану низко поклонился.

— Простите нас.

— Я иду спать. Разбудите меня утром.

Настоятель поклонился еще ниже, так что крошечная шапочка в виде наперстка свалилась у него с головы.

Тайши внимательно посмотрела на этого странного человека. Что-то в нем было знакомое. Серебристо-синее одеяние, длинные горизонтальные морщины на лысом черепе, сросшиеся брови, необыкновенно острый кривой нос, синие глаза, мочки ушей, отвисшие почти до подбородка…

Не только у Тайши ожили воспоминания. Цофи осторожно приблизилась к человеку в синем и произнесла:

— Я где-то его видела.

И тут до обеих дошло. Они действительно его видели. Как и все жители Просвещенных государств. Они росли на рассказах об этом человеке. Он был изображен на картинах, на рисунках в книгах, на мозаике. Его фигурки стояли в каждом доме, над каждым очагом.

Тайши потрясенно ахнула:

— Клянусь синим плодоносным чревом Королевы, вы — оракул Тяньди!

Глава 27. Опасное дело

Глава 27. Опасное дело

На следующее утро Синьдэ подошел к Цзяню, подметавшему двор, велел ему умыться и забрать корзину с подарками у тетушки Ли. Цзянь должен был отправиться с ним на переговоры, вместо того чтобы прислуживать за завтраком. Такой удаче юноша едва поверил. Он поспешно умылся, а затем бросился на кухню, где тетушка Ли поджидала его с огромной корзиной, полной еды, вина и изящных вещиц, в числе которых была и золотая статуэтка кошечки, приносящая удачу. Тетушка не забыла отложить несколько булочек для Цзяня и Синьдэ. Почти не замедляя шага и жуя на ходу, с корзиной под мышкой, Цзянь вернулся к старшему ученику, который ждал за воротами.

Улицы были еще почти пусты, когда они двинулись в восточную часть города.

— Я позвал тебя, потому что хотел с тобой поговорить, — сказал Синьдэ, когда они прошли несколько кварталов. — Сайык по-прежнему тебе докучает?

Цзянь вспомнил вчерашнее утро и покачал головой.

— Нет, все уже гораздо лучше.