— Ты не понимаешь, какое значение имеешь для этих людей. Предреченный герой — основа культа Тяньди. Ты — легендарный спаситель, почти бог… — Тайши взглянула на Пахма. — Ханьсу — самые преданные из всех служителей Тяньди. Преданность помогает им вытерпеть мучительные испытания, через которые они проходят, чтобы стать такими.

Она вновь повернулась к Цзяню:

— Они идут на это добровольно. Ради тебя. А ты этого даже не знаешь.

— Знаю, конечно, — выпалил Цзянь.

— Правда? Подумай, мальчик. Хорошенько подумай.

Цзянь обратился к собственной душе и вдруг усомнился в том, что ему действительно это известно. Высоту своего положения он всегда считал данностью. Но после знакомства с Ханьсу, после стольких жертв, которые были принесены ради его защиты, Цзянь наконец понял, кто он такой. В прошлом он принимал чужое поклонение как должное, но после недавних событий стал относиться к людской вере со смирением, а не с гордостью. Он впервые осознал свою ответственность.

У него все сжалось внутри. Цзянь посмотрел на Ханьсу, который одно за другим надевал на запястье железные кольца.

— Если я главная фигура его веры, почему он так странно себя ведет при мне?

Тайши не стала выбирать слова:

— Возможно, он разочарован.

Цзянь поморщился:

— Его разочаровало несбывшееся пророчество — или я сам?

— Сам подумай, мальчик. Пророчество гласит о могучем воине, который победит неуязвимого Вечного Хана. Его предназначение — привести чжунцев к победе, положить начало эпохе мира и процветания и так далее. О герое пяти Поднебесных, устроившем рай на земле, складывают песни, стихи и сказки. Подумай, как, с точки зрения верующего, должен выглядеть спаситель.

Тайши схватила юношу за плечи и развернула к зеркалу.

— Посмотри на себя.

— Это несправедливо!

Тайши пожала плечами:

— Ничего личного, мальчик. Попытайся влезть в шкуру Пахма, хоть она для тебя и великовата. Рухнул не только главный догмат его веры — ну, или ему так кажется. (Отчего-то эти слова совсем не понравились Цзяню.) А когда на него сошло благословение и он удостоился встречи с легендарным спасителем народов Чжун, вместо могучего воина, почти бога, Пахм увидел самого обыкновенного, ничем не примечательного человека.

— Я еще молод. Мне нужно учиться, — возразил Цзянь. — Я буду готов, когда…

— Неважно. Молодой Ханьсу в любом случае ищет не то, что нужно.