И я рассказала.

«Внемлите, сестры сердца моего,

Братья души моей,

Чада плоти моей,

Ибо я расскажу вам о сестрах и семье, о племени и удивительном кровном родстве, переплетенных нитями разорения и верности».

Я поведала о Годрель, одной из Древних, кто, слушая Знание, вела горстку выживших по руинам старого мира. Голодающую внучку она занимала легендами — те объясняли, почему мир так суров и не давали заплакать, когда хищники подбирались вплотную.

У Годрель была сестра, Венда, чья смекалка, теплое слово и вера помогали выжить. Ее обманом разлучили с семьей, но даже смерть не заставила замолчать. Венда и теперь, через много веков, сострадает угнетенным.

Следом я рассказала и о Морриган, внучке Годрель. Ее похитил вор Харик и продал за мешок зерна стервятнику. Морриган, храбрая и справедливая, привела стервятников в благодатные земли. Она доверяла силе внутри, переданной ей Годрель и другими выжившими, знанию, к которому они обратились в самую беспросветную минуту, к зрению без глаз, слуху без ушей. Морриган была не избранницей богов, а простой девушкой, каких сотни, и потому ее смелость восхищает еще сильнее.

— Морриган пробудила в себе древнюю силу и помогла пробудить другим. Вот и мы должны так же.

Я оглядела площадь, лордов внизу и тех, с кем стояла бок о бок. Взгляд упал на Рейфа, и у меня перехватило горло.

— Ничто не вечно, — продолжила я. — Близится и наш конец. Я его видела.

Подавшись вперед, я пристально посмотрела на лордов.

— Именно так, лорд Гован, видела. Видела, как Дракон сметает все на пути, и не щадит ни одну душу. Слышала, как на его клыках хрустят кости. Чувствовала его дыхание на шее. Он идет, не сомневайтесь.

— Если мы сейчас ничего не сделаем, все кончено, — вскоре продолжила я. — Вы сами познакомитесь с его клыками. Так что же мы, спрячемся или дадим отпор? Подождем Комизара или будем бороться, как мать нашего королевства?

— Бороться! — тихо раздалось в толпе, и следом еще одно:

— Будем бороться!

Гвинет вскинула кулак.