Уэс проводит пальцами по странице возвращенного ему дневника.

– Что это?

– Код. С помощью которого Бог сотворил мир.

«Давар».

* * *

Ночь они безвылазно проводят в библиотеке, разбирая по слову страницу за страницей зашифрованного дневника ее матери. Почти не спят, если не считать нескольких краденых моментов, когда Маргарет отключается и вдруг обнаруживает, что ее голова лежит на столе в нескольких дюймах от его головы. Ей приходится усилием воли подавлять в себе настойчивое желание провести по его мягкой щеке и убрать волосы со лба. Особенно когда он рывком садится и сонно улыбается ей. Особенно когда продолжает смотреть на нее так, словно хочет поделиться с ней самой прекрасной тайной, какую ей доводилось слышать.

За расшифровкой они проводят все время до рассвета, и когда наконец заканчивают, у них появляется рукописный текст из символов и указания по их точному расположению вокруг змея, пожирающего собственный хвост.

– Тебе надо поспать, – говорит ей Уэс, а сам принимается тщательно вырисовывать цикл трансмутации на рукоятке ее охотничьего ножа. – Остальное я закончу сам.

Ей не хочется оставлять его. Кажется, будто за эту ночь их связали некие неразрывные узы, но все же она делает так, как он просит. Усталость настигает ее, а завтра охота, так что ей нужен отдых, чтобы набраться сил.

Спустя несколько часов она просыпается под мерный шум дождя. Тучи так сгустились, что время невозможно определить. Внизу она застает Уэса сгорбленным над ломберным столом в гостиной, в окружении их беспорядочных записей.

– Который теперь час?

Он вздрагивает, переводит на нее мутный взгляд.

– Скоро четыре.

Она не может вспомнить, когда в последний раз спала так долго.

– Ты хоть спал?

– Немного. – Уэс придирчиво разглядывает охотничий нож, вертит его в руках. Лезвие вспыхивает белым, серебряным, снова белым, и так до тех пор, пока она не встречается взглядом с собственным отражением в стали. Он протягивает ей нож. – Он готов.

Схема на рукоятке воспроизведена поразительно подробно, каждая чешуйка уробороса выкрашена в цвет крови. В ее руках это суровое оружие. В его руках нож почти божественен. Ей едва верится, что вот это убьет хала. Что начертанные на рукоятке символы означают то, из чего создано мифическое чудовище и что магия Уэса обратит его в пепел. Еле касаясь, она обводит пальцем каждый символ.

– Как ты себя чувствуешь? – спрашивает Уэс.

– Прекрасно, – она кладет нож на стол. – А ты?