На ужасный миг ее взгляд, обращенный на него, становится таким, будто он изрек нечто немыслимое.

– Я в этом не уверена. Бывали дни, когда мне казалось, что я стала невидимой. В конце концов я научилась убеждать себя, что так и было – что я вообще не существовала. Видимо, это единственная причина, по которой я все еще здесь.

– Ты не была невидимой, Маргарет. И сейчас это к тебе не относится. Ты делала то, что было необходимо, чтобы выжить, – он кладет руку в лужицу грязи между ними, касаясь кончиками пальцев ее руки. – Я не считаю алхимию благом или злом, точно так же, как не считаю людей добрыми или злыми. Есть что-то во мне, да и во всех нас, что способно меняться и так, и этак. Господи, когда умер мой отец, я на все был готов, лишь бы вернуть его. Может, если бы в то время я знал про камень, я испробовал бы и этот способ. Но я знаю, что его больше нет, и все, что у меня осталось, – близкие, которые еще живы. Клянусь тебе, я их не брошу.

Он молится, чтобы она услышала то, что ему мешает высказать вслух трусость: «Я не брошу тебя».

Она молчит, и он преодолевает разделяющее их пространство, чтобы переплести свои пальцы с ее. Маргарет отшатывается от него, хватает с земли свое ружье. Пока она встает, Уэс видит, как что-то в ней поддается, словно наконец прорвало плотину.

А потом она поднимает ружье и целится ему прямо между глаз.

– Э-эй, смотри, куда направляешь эту штуку.

– А я и смотрю.

Он вскидывает руки жестом капитуляции, но не двигается с места, по-прежнему стоит на коленях у ее ног.

– Ты меня прямо-таки пугаешь.

– Вот и хорошо.

Уэс открывает рот, чтобы ответить, но все известные ему слова улетучиваются из головы в тот момент, когда расходятся тучи. Сегодня небо освещено удивительно ярко. Под светом почти полной луны с листьев срываются капли воды, а концы волос Маргарет искрятся и сияют серебром. Она прямо-таки истекает звездным светом. Уэс ни за что бы не подумал, что она способна быть такой блистательной.

А потом он понимает, что она плачет. Маргарет вскидывает подбородок, утирает слезы рукавом. По щеке жирными черными полосами размазывается грязь. Она неистова, она внушает страх, как aos sí, и, когда он видит ее такой, у него в груди словно пробивают брешь. У него перехватывает дыхание, его шатает, и это чувство…

Она не просто кажется ему неистовой и пугающей. Он не просто хочет ее, несмотря на ее неказистость, или потому, что она сводит его с ума или завораживает. Все гораздо сложнее. Как его угораздило оставаться слепым так долго? Маргарет Уэлти самая прекрасная из женщин, каких он когда-либо видел, и он всецело и безнадежно влюблен в нее.