– Потому что не хочу называть тебя лжецом.

– А мне и не обязательно говорить, – подумав немного, заявляет он, – если это что-то меняет.

Тупая боль возникает в центре ее груди, а потом расплывается, как капля чернил в воде. А что лицо раскраснелось, так это просто от спиртного. Хоть она и выпила всего один глоток.

– Да. Думаю, меняет.

Расстояние вытянутой руки между их креслами кажется непреодолимым. Уэс смотрит на нее, как койот, голодный и настороженный. Потом встает, и она вдруг понимает, что тоже поднялась на ноги, хоть и не заметила сам момент движения. В один шаг он преодолевает разделяющее их расстояние и хватает ее за талию. И ведет ее спиной вперед, пока она не натыкается на письменный стол у окна. Он подсаживает ее, Маргарет сдвигает кипы книг и бумаг. И почти не замечает глухой стук, с которым они валятся на пол.

Усадив ее, Уэс встает между ее коленей. Его тепло окатывает ее, и пока он вбирает ее взглядом, его алчная пристальность сменяется тихим благоговением. Отблеск огня золотит его лицо, придает радужкам такой же глубокий красноватый оттенок, как у крепкого, настоявшегося чая. Теперь она отчетливо слышит каждую его мысль. В этот момент в нем нет ни притворства, ни бахвальства, ни стремления приукрасить себя.

Он просто он, искренний и принадлежащий ей.

Внутри у нее все беспокойно трепещет, пока он вынимает заколку из ее волос, рассыпая их по плечам. Потом запускает в них пальцы, целует ее в лоб и в нос. И наконец его губы касаются ее губ с такой нежностью, что у нее прерывается дыхание.

Он гораздо ласковее, чем в ее фантазиях. Обращается с ней даже, пожалуй, благоговейно, словно небрежность может спугнуть или разбить ее. От прикосновения его рук вспыхивает каждый дюйм ее тела, он прокладывает ими путь вдоль ее щек, по бокам, дальше, до коленей. Беспокойно обводит их, и каждая еле ощутимая ласка оказывается соблазнительной, вызывает у нее головокружение и унизительный пыл. Она так долго этого ждала, и все происходит именно так, как он и говорил.

Ему не нужны слова, чтобы передать ей свои чувства.

– Уэс… – шепчет она срывающимся от волнения голосом.

Он пользуется этим шансом, чтобы провести языком по ее губам. На вкус он точно такой, как ей представлялось: черный кофе и скотч. Уэс целует ее так, словно и не собирается спешить, мучая и наслаждаясь ее вкусом. И этим сводит ее с ума, усугубляя нарастающую в ней боль вместо того, чтобы облегчить ее. Недели вожделения к нему истощили все ее терпение и способность рассуждать здраво. Маргарет сгребает полные пригоршни его волос, и его ответный стон отзывается в ее груди. Он придает ей смелости – эта непривычная новая власть над ним.