Когда-то Уэс сказал ей: «Мне приходится быть галантным, иначе я сойду с ума». Теперь она понимает, от чего он спасался бегством.

– И это мне, так сказать, аукнулось, ведь теперь Мад считает, что я ничего не воспринимаю всерьез, а мама, видимо, заметила, чего я добиваюсь, но… Они же мои родные, так что я давно навострился не замечать с их стороны того, чего не хочу слышать. А с тех пор, как я встретил тебя, ты ни черта не спускала мне с рук.

Мало-помалу ты расшатывала мою уверенность, а когда я увидел тебя там сегодня, казалось, все, что я запрещал себе чувствовать, вернулось с удвоенной силой, – Уэс медлит. – Я столько раз ошибался. Я упустил почти все выпавшие мне шансы быть искренним с тобой. Я причинял тебе боль. Но ты все равно доверяешь мне. Подпускаешь меня к себе. Подталкиваешь, призывая меняться к лучшему.

Маргарет ощущает странное головокружение, она словно полностью утратила понимание языка.

Он улыбается ей, грустный и одновременно обнадеженный.

– Я вел себя как болван, да?

«Нет, – думает она. – Не ты, а я».

Наверное, ей следовало догадаться раньше. Он скорее всего уже не раз давал ей это понять, ведь она же ловила его взгляды, заметила, как восторженно он выглядел, находясь у нее на прицеле, как снова и снова лез в драку за нее.

Но ей не нужны его признания.

Верит ли она ему вообще? Изменит ли это хоть что-нибудь, когда придет время ему покинуть Уикдон навсегда? Она боится того, что случится, если она позволит себе ухватиться за счастье, робко распускающееся в ней. Если она не разрешит ему сделать это счастье реальностью, оно не исчезнет. Она не потеряет его, Уэса.

– Не надо, – шепчет она.

Облегчение и отчаяние сменяют друг друга у него на лице так стремительно, что она не может определить, какое из чувств преобладает. Это больнее, чем она ожидала, но утешать его было бы все равно что самой сделать признание. Однако он вглядывается в ее глаза и, кажется, находит то, что ему требовалось. Его лицо смягчается.

– Хорошо. Есть и другой, более насущный вопрос: через два дня охота. Мы ведь пропали, да?

Так и есть. Если, конечно, они не последуют вперед самым очевидным путем.

– Нет, – говорит она. – Не пропали.

– То есть?

Маргарет переносит свою кружку с чаем на письменный стол матери и открывает самый верхний ящик, где стопка бумаг прикрывает замок на двойном дне. Трясущимися руками она снимает с шеи цепочку и берет ключ. Поворачивает ключ в замке и вынимает из ящика дно.