– Так, дай-ка я попробую разобраться, – начинает Кристина. – Хочешь сказать, что ты просто оставил ее там?

– А как я должен был поступить? Броситься на колени и умолять ее?

– Да! – все оборачиваются к Коллин, она густо краснеет. – В смысле, мне кажется, это было бы романтично.

Гнев и горе обрушиваются на него с новой силой, а вместе с ними и жалость к себе. Он утирает слезы со щек.

– Ничего романтичного в этом нет. И даже если бы она ушла со мной, мне нечего ей предложить. Ни денег, ни работы, ни перспектив. Ничего. Я пустое место.

Все, что у него есть, – мечта о лучшем мире, где они могут быть счастливы вместе. И только. Дурацкая мечта. Пустое обещание, в точности как она сказала. Когда-то он верил, что одной только силы воли достаточно, чтобы приблизить его к исполнению этой мечты. Но теперь он понимает, что Мад и Маргарет всегда были правы. А он наивно верил, что способен сделать нечто из ничто, строил свое мировоззрение на немыслимом с точки зрения алхимии.

– Уэстон Уинтерс, – говорит его мать, – не смей так говорить о себе.

– Да хватит уже, мам! Маргарет сказала мне то же самое, и это правда. Я не смог помочь тебе. Не смог помочь никому из вас и чертовски уверен, что не смог бы помочь Маргарет. Какой от меня прок, если я не в состоянии сделать ничего конкретного для тех, кого люблю?

– У нас с твоим отцом не было ничего, кроме друг друга и мечты, когда мы уехали из Банвы. А у тебя есть более чем достаточно, чтобы отдать ей, – она указывает в центр его груди. – Вот это.

Уэс изо всех сил зажмуривается, стараясь держаться.

– Она этого не хочет.

«Она не хочет меня».

– Да брось ты, – рявкает Мад. – Когда это останавливало тебя раньше?

Кристина напускается на нее:

– Вы что, не можете обойтись без скандала хотя бы один вечер? Как же мне это осточертело! Вы же годами чуть что вцеплялись друг другу в глотки, и…

– А я и не рвусь скандалить, – Мад чопорно оправляет юбку. – Просто хочу, чтобы он ответил на мой вопрос. Когда отказ тебя останавливал? Когда вообще бывало, чтобы ты решил, что все твои возможности иссякли? Когда чье-либо мнение о твоих наивных и эгоистичных решениях мешало тебе осуществить их?

Уэс хмурится.

– Никогда.