– Великий Мор Гворода – это голод, свирепствовавший в Гвородской степи, – сказал Вонвальт, желая продолжить. – Туча саранчи, столь многочисленная, что она затмевала собой небо, пожрала каждый акр посевов в радиусе пяти сотен миль. Тысячи людей погибли. Мор навсегда изменил саму природу и будущее Гвородской Империи, положив конец династии Гевеннов и позволив Конфедерации Ковы захватить западные города-государства.

– Я не… – начала было я, но Августа прервала меня.

– За год до этого Правосудие Кейн провел сеанс, призвав принцессу Баярму по просьбе ее мужа. Принцесса умерла при родах. Во время сеанса Эгракс – Плут, как его называют верующие в неманских богов, – заговорил с Кейном так же, как он заговорил с сэром Конрадом несколько недель назад. Он позволил Кейну заглянуть в будущее, показал… череду видений, если угодно, каждое со своим символичным значением. Смысл этих видений стал понятен лишь много месяцев спустя, когда начался сам мор, и Кейн провел большую часть оставшейся жизни, строя теории об измерении духов и практике предсказаний.

– Предсказаний? – спросила я.

Августа махнула рукой, словно пыталась выхватить объяснение из воздуха.

– Он рассматривал видения и символы и пытался разобрать их на составные части, чтобы понять, что может ждать нас в дальнейшем. Кейн понял, хотя и слишком поздно, что ему позволили заглянуть в будущее. Смерть принцессы Баярмы каким-то крайне незначительным и невообразимо косвенным образом привела к гибели Гвородской империи. А Кейн, проведя с ней сеанс, пересек мост в загробную жизнь и стал свидетелем грядущих великих событий, которые изменили мир. Он называл свою теорию теорией Связанности, считая, что некроманты способны видеть будущее, потому что оказываются связаны с духом исторически значимой личности.

– И Грейвс был такой личностью? – спросила я.

– Грейвс, Бауэр, Фишер, леди Фрост – кто угодно из них мог оказаться значим для истории, – сказала Августа. – Мы говорим о причинно-следственных цепочках, которые уходят корнями в начало времен, и каждое новое ответвление уводит все будущее в новом направлении.

– Но почему леди Фрост? Ведь между тем, что произошло в Рилле, и преступным заговором в Долине нет никакой связи, – сказал Вонвальт Августе.

– Как минимум одна есть, – сказала я.

Вонвальт пристально посмотрел на меня.

– Что? – спросил он.

– Клавер переписывался с Фишером. Я нашла письма, которые были спрятаны в ящике с нижним бельем. В них ясно говорится, что Фишер передавал Клаверу и его храмовникам деньги, которые Бауэр незаконно отправлял в монастырь. – Я пожала плечами. – В первую же ночь, когда я пришла туда, Фишер сам сказал мне, что Клавер посещал монастырь. И то, что Клавер догнал нас на йегландской границе, вовсе не было случайностью. Он искал вас. И Фишер об этом знал.