Августа откинулась назад.

– Это сходится с тем, о чем я говорила. Ты влез в самый центр какой-то истории, – негромко сказала она Вонвальту.

– Пропади моя вера, – пробормотал он, проводя рукой по лицу.

– Видение, в котором леди Фрост душит двуглавого волчонка – Аутуна, – это явное предупреждение о том, что ее смерть дурно обернется для Империи, – сказала Августа. Затем она снова повернулась ко мне. – Возможно, даже приведет к ее разрушению. Когда вы говорили с Грейвсом, тебе показали будущее – или, по крайней мере, возможное будущее. Согласно теории Кейна, ты и сэр Конрад оказались связаны.

Я прокашлялась.

– Но ведь видения наверняка можно толковать по-разному, – сказала я, пытаясь найти объяснение, которое хотя бы походило на разумное. – Удушение могло означать… даже не знаю, экономическое удушение. Возможно, случится блокада на реке Гейл, или на Кове, или даже в устье у Нефритового моря.

– Да, такая трактовка тоже возможна, – уступила Августа.

– Одно ясно точно, Хелена, – сказал Вонвальт. – Что бы сейчас ни происходило, судя по всему, наши действия здесь, в Долине, могут как-то повлиять на грядущие события.

– Поэтому я и прошу тебя поскорее вернуться в Сову, – сказала Августа. – Ты должен поговорить с магистром Кейдлеком и Императором.

– Я же уже все сказал, разве нет? – ворчливо ответил Вонвальт. – Мы пробудем здесь еще два или три дня, не больше. В этом монастыре много лет орудовал развитый преступный синдикат. Это не пустяк, на который я могу просто закрыть глаза. – Он указал на меня. – От Хелены мы узнали, что Клавер какое-то время провел с обенпатре Фишером, прежде чем отправился обращать других в свою веру, а сам Фишер передавал деньги саварским храмовникам. С этого момента нам стоит перестать гадать, верно или неверно мы поступаем. То, что Фишер связан с Клавером, может означать, что нам категорически нельзя бросать расследование в Долине и мчаться на юг, в столицу. И с той же вероятностью это решение может оказаться единственно верным. Нам остается делать то же, что и всегда: убедиться в том, что верховенство закона будет соблюдено. Все остальное – справедливость, порядок и цивилизованное общество – произрастает из этого абсолютного принципа.

– Просто еще раз прижми Фишера Голосом и выясни все сейчас, – сказала Августа. – Если между ним и Клавером существует более глубокая связь, ты сможешь сегодня же все выяснить.

– Если я еще раз применю Голос на ком-то из них, их сердца этого не выдержат, – раздраженно сказал Вонвальт. – Они и так уже наполовину мертвы. Им нужно время, чтобы прийти в себя перед судом.