Меня разыскал сэр Радомир. Пару дней я безвылазно сидела в трактире. У меня было предостаточно денег, которые прежде редко приходилось тратить. Так что я могла без труда оставаться там какое-то время. Мне хотелось немного побыть одной, предаться горю, а затем подумать, что же делать с моей жизнью дальше. Я не сомневалась, что Вонвальту известно, где я нахожусь. Я особенно и не таилась, и он наверняка хотел убедиться, что я в безопасности. Порой благодаря его присмотру я ощущала себя спокойнее. А иногда мне казалось, что он душит меня своей опекой. Будь Вонвальт кем-то другим, его внимание могло бы показаться пугающим, но я хорошо его знала и понимала, что оно рождено заботой обо мне, а не желанием контролировать каждый мой шаг.

Вот только иногда мне не хотелось, чтобы он обо мне заботился.

Я ожидала, что с разговором ко мне придет Брессинджер, а не сэр Радомир. Шериф тихонько постучал в мою дверь через два дня после смерти Матаса.

– Сэр… Радомир, – запнувшись, сказала я, когда распахнула дверь. Я сразу же страшно смутилась. Несколько дней я почти не мылась и была одета лишь в ночную рубашку. Мои волосы спутались и походили на птичье гнездо. Мне было бы совершенно начхать, увидь меня в таком виде Брессинджер, но сэр Радомир был нам почти чужим и к тому же являлся офицером на службе города.

– Мисс Седанка, – сказал сэр Радомир, делая вид, что не замечает моего кошмарного вида. – Правосудие Августа…

– Дайте мне минутку, – сказала я, покраснев от стыда.

– Коне… – начал было он, но я уже захлопнула дверь у него перед носом.

Я забегала по комнате, переодеваясь во что-то более подходящее и расчесывая волосы. В комнате было простенькое зеркало, но я посмотрелась в него лишь мельком и больше не выдержала. Поскольку я несколько дней горевала и почти не ела, мое лицо побледнело и осунулось – а еще я два года провела в дороге, так что на моих костях и так почти не было мяса, из которого можно было бы взять запасы сил. Порез, оставшийся на щеке от удара Вогта, выглядел безобразно, а волосы на одном виске отросли лишь до короткого ежика и не скрывали шрам, которым меня одарил подкупленный Грейвсом стражник.

Решив, что выгляжу более-менее подобающе, я снова открыла дверь. Сэр Радомир стоял в коридоре, прислонившись к стене. Он оттолкнулся от нее, загремев доспехами.

– Правосудие Августа желает побеседовать с вами, – сказал он. – Она в здании суда вместе с сэром Конрадом. Мне сказали, что дело чрезвычайно важное и довольно срочное.

Я напряглась. Видеться с Вонвальтом мне не хотелось, но отказать сразу двоим магистратам Империи я не могла.