— Одержимый, — повторил рыжий гатляур и с силой сжал руки, заставив Ахина вскрикнуть от боли. — Куда его?

— Да, точно… — пробормотал Ферот, рассеянно размазывая светлый взгляд по суете, царящей в разворачивающемся на ночь лагере. Немного подумав, он указал пальцем на двух великанов, голыми руками вбивающих в землю колья для палаток: — Вот. Привяжи Ахина к носильщикам. Никуда не денется. И конвоировать так же будем. Только размести их немного поодаль — мы все-таки до сих пор не знаем, на что он способен.

«Хорошо придумал, — похвалил себя епископ. — Если он обратится к темным силам, то гатляуры это сразу же почуют. Попытается сбежать по-тихому — великаны не позволят… А почему бы тогда просто не привязать его к какому-нибудь дереву? Да, что-то я… Ай, не отменять же приказ. Предосторожность не помешает. Хотя и одной гвардии уже предостаточно».

— Понял, — кивнул Вилбер и потащил стонущего юношу на окраину опушки, не обращая внимания на скрип суставов в его конечностях.

Пасмурный день незаметно перешел в глубокую ночь, как бы ненароком пропустив вечер. На месте горы трупов вздымался свеженасыпанный курган. Солдаты негромко переговаривались у костров, готовясь выступить в дозор, а их вернувшиеся товарищи закутывались в теплые плащи и моментально впадали в чуткий сон.

Крестьяне разбрелись по палаткам, но почти никто из них не мог сомкнуть глаз — пережитое за последние несколько дней еще долго будет преследовать их в воспоминаниях и ночных кошмарах, да и мысли о туманном будущем не внушали оптимизма и спокойствия. Их немногочисленные темные рабы, которых бандиты собирались перепродать, находились рядом, даже не помышляя о побеге, — они уже не раз убедились, что мир слишком опасен для свободных существ.

Если выбросить из головы все странности и нелепые мысли, посещавшие Ферота с момента аутодафе, то, в принципе, миссию можно считать выполненной. Осталось лишь отконвоировать одержимого в Камиен, но это не представлялось чем-то сложным — чуть севернее лесной опушки пролегал крупный тракт, по которому отряд епископа быстро и более-менее комфортно дойдет до столицы. Совсем скоро комендант Темного квартала вернется к прежней жизни, только с новыми заслугами перед Атланской империей, личным расположением кардинала Иустина и… мучительной тяжестью сомнений, суть которых Ферот до сих пор не мог понять.

— Я просто устал, — в который раз уже повторил атлан, уставившись невидящим взглядом на темные силуэты людей, лагерные костры и палатки.

— Епископ?

Ферот вздрогнул от неожиданности. Он и не заметил, как Ирьян подошел к нему.