— Справедливость, ага, — одержимый решил просто согласиться, ему не хотелось спорить и пытаться что-то объяснить Диолаю. Все равно бесполезно. — Я тебя понял.

Аели выскочила из дома знахарки и побежала в сад.

— У нее пролежни на спине, я приготовлю мазь, — на ходу пояснила она.

— А ты умеешь?

— Илакая научит.

Саалея торопливо ходила среди растений, ища в зеленом однообразии хоть какие-то признаки того, что ей нужно. Кажется, предрассветный полумрак ей нисколько не мешал. Покопавшись в очередных зарослях сорняка, она удовлетворенно хмыкнула и принялась отщипывать лепестки с каких-то цветов. Одержимый отметил про себя, что никогда не видел подругу такой увлеченной. Ее красота вновь приобрела новые оттенки, пока она сосредоточенно занималась своим делом и… улыбалась. Да, Аели выглядела счастливой.

Нарвав пястку лепестков, саалея побежала обратно в дом. Ахин проводил ее взглядом.

— Илакая научит, — задумчиво повторил он. — Новый знахарь в Бирн, говоришь?..

«Похоже, что Аели это нравится. Она могла бы остаться здесь, учиться врачеванию и помогать другим. Илакая может дать ей то, чего не могу я, — спокойную жизнь и благородное занятие. Больше никаких сумасшедших побегов, опасности и лишений. Она заслуживает лучшего».

— А ведь бабка могла бы взять ее в ученицы! — внезапно воскликнул Диолай, вцепившись в плечо одержимого. — Вот это мысль! А? Смекалка!

— Хорошая мысль, — согласился Ахин.

Говорить о том, что он и сам об этом думал, одержимый не стал.

— Но не опасно ли это для нее? — тут же помрачнел сонзера.

— Она очень похожа на человека. К тому же здесь о саалеях разве что слышали. Никто даже не заподозрит в ней порождение Тьмы, если она будет тщательно прятать покрытые чешуей части тела под одеждой.

— Таких красивых людей не бывает, — возразил Диолай. — А еще разрез глаз, необычный цвет волос, язык…

— Если кто-то и заметит нечто странное в ее внешности, то староста Орин охотно подтвердит, что она обычный человек.

— Но… — на лице сонзера проступило понимание: — А-а-а… Ну да. Подтвердит. Еще бы этот жадный хрыч не подтвердил! Мы ж его с потрохами купили! — он самодовольно ухмыльнулся: — Значит, я все-таки здорово придумал!

«Вот только согласятся ли Аели и Илакая?» — нахмурился Ахин.

Тишина неторопливо подползла к дому знахарки и обвилась вокруг него, медленно оседая на землю. Одержимый физически ощутил ее тяжесть на плечах. Но это было даже приятно. Проведя несколько недель в безостановочном бегстве, слушая свое сбитое дыхание, шум крови в ушах и подшаркивающие шаги нежити за спиной, Ахин совсем забыл, какое удовольствие можно испытать, просто постояв в тишине.