Саалея бросилась в угол к очагу, где принялась громыхать крышками котелков и заглядывать в кувшины. Обнаружив воду в небольшом бочонке, она зачерпнула ее миской и подошла к кровати. Приподняв голову знахарки, Аели осторожно понемногу влила живительную влагу в искривленный параличом рот.

— Спасибо, девочка, — Илакая моргнула слезящимся глазом.

«Вряд ли вода в бочонке свежая», — подумал Ахин и подошел к похрапывающему у стены сонзера. Немного попинав Диолая и дождавшись, пока тот очнется и вспомнит, где он находится, одержимый вручил ему котелок побольше:

— Сходи за водой. Колодец рядом.

— Почему я постоянно что-то ношу? — насупился Диолай, угрюмо шагая к выходу. Котелок в его руке громко громыхал — сонзера как будто специально старался задеть им каждый встретившийся угол.

Саалея положила несколько сухих поленьев в очаг, сбегала за ветками и корой в лабораторию и разожгла огонь, отобрав у одержимого кресало, которое тот уже начал считать своим. Задавая вопросы хозяйке дома о том, что где находится, Аели набрала подвяленных овощей для нехитрой похлебки с крупой, нарезала их и закинула в котелок с водой, принесенный Диолаем.

— Там, вообще-то, ведро на улице есть, — проворчал сонзера, усаживаясь на пороге. — А то эта штука долго отказывалась наполняться в колодце, только плавала на поверхности.

— Ведро? — посмотрев на лежащую в кровати старушку, Аели задумчиво поправила непослушный локон. — Отлично. Набери в него воды и неси сюда.

— Опять я? — поник Диолай.

— Уж больно хорошо у тебя это получается.

Сердито сопящий сонзера снова ушел.

Присев на стул, Ахин молча наблюдал за подругой, возящейся у очага. Она казалась намного привлекательнее, чем раньше. Но эта красота не имеет ничего общего с красотой разодетых в откровенные платья саалей, торгующих собой в элитных борделях Камиена. Нет, сейчас Аели совершенно другая. Спокойная, уверенная, добрая, заботливая, женственная…

Запыхавшийся Диолай ввалился в комнату, заворотив огромное ведро с водой.

— Вот, — шумно выдохнул он, плюхнувшись на порог.

Саалея кивнула и подошла к кровати.

— Я тебя помою, — заявила она знахарке. — Это не обсуждается.

«У нас нет столько времени!» — хотел было возразить одержимый, но не смог сказать ни единого слова. Он продолжал любоваться подругой, испытывая раздражающе приятное чувство.

— Спасибо, — дрогнувшим голосом прошептала Илакая.

Аели тряхнула головой, пряча лицо в тени непослушных волос.

— Вы двое, — она не глядя обвела рукой юношей и указала на дверь: — Пошли вон.