— Там, — Трехрукий ткнул костлявым пальцем в желтую пустоту на горизонте.

Ахин и Диолай присмотрелись внимательнее, но ничего не заметили. Как можно что-то разглядеть на таком расстоянии сквозь пылевые облака, витающие в плавящемся от жары воздухе? Впрочем, некоторая нежить даже без глаз все прекрасно видит.

— Ну что там? — нетерпеливо спросил сонзера.

— Что-то, — пожал плечами Трехрукий.

— Что-то? Это как понимать?

— Вот там ничего нет, — мертвец обвел рукой пространство вокруг себя. — А там что-то есть, — он вновь ткнул пальцем в пустоту, ничем не выделяющуюся из общего пейзажа Пустошей. — Это все, что я могу сейчас сказать.

— Север, — задумчиво пробормотал Ахин, без толку напрягая воспаленные глаза.

Приближаясь к Пустошам, порождения Тьмы изначально взяли немного южнее, чтобы обойти приграничные районы с населенными пунктами, где могли располагаться гарнизоны атланской армии. Ферот, скорее всего, отправился в бесплодные земли самым коротким путем, обойдя те же районы с севера и оказавшись прямо у Шрама. А кочевые демоны, пришедшие за недавно собранным урожаем, устроили стоянку где-то между одержимым и епископом. Вопрос лишь в том — насколько далеко в Пустошах? Что, если Ахин идет прямиком в руки фанатичного преследователя, оставив демонов где-то на востоке?

Впрочем, одержимому хватило двух дней, чтобы осознать свою неспособность выжить в этом песчаном аду, днем испаряющем жизнь из тела, а ночью — вымораживающем. Рабство — суровая школа, но даже оно не способно подготовить к настолько изнурительным путешествиям. Так что придется рискнуть, если Ахин не хочет умереть от жажды посреди Пустошей в компании покрытого волдырями и язвами сонзера и рассыпающегося прахом трупа.

«А ведь мог бы спокойно сидеть в конторе Элеро и копаться в бумажках, ожидая позднего вечера, когда я встречу друзей на стене Темного квартала и разопью с ними бутылку-другую забродившей кислятины. М-да… Пора бы уже прекращать сожалеть о сделанном выборе. Правда, сделанном за меня…»

— Веди, — вздохнул одержимый, закашлявшись от ворвавшейся в легкие пыли.

Трехрукий кивнул и прерывистыми скованными шагами направился туда, где только ему была заметна небольшая прореха в сплошном безжизненном однообразии Пустошей.

Прошло несколько часов, но распластанное по небу солнце практически не сдвинулось с места. Казалось, куда бы ни отправились порождения Тьмы, оно будет преследовать их, нарушая все законы природы. Солнцу ведь тоже порой надо как-то отдохнуть, отвлечься от рутинных восходов на востоке и заходов на западе. Например, засушить кого-нибудь в Пустошах.