В этом краю каждый шаг дается с огромным трудом. Но истинное коварство заключается в том, что в определенный момент напряжение уже не чувствуется, и ноги начинают машинально проворачивать потрескавшуюся земляную корку, хотя стоит остановиться лишь на мгновение — сил, чтобы продолжить движение, уже не хватит. А ведь еще предстоит как-то вернуться назад.

Зато теперь понятно, почему Атланская империя до сих пор не истребила демонов Пустошей, терроризирующих приграничные территории, — до них просто не дойти.

— Да разве ж в этом аду может выжить хоть кто-то? Я начинаю думать, что кочевники — выдумка блю… баро… бюрократов, присваивающих себе деньги за мнимую защиту границ, — прохрипел Диолай, расправив над головой грязную рубаху. Прохладнее от такой тени не стало, но хотя бы появился шанс избежать возникновения новых ожогов. — Нет, ну а что? Хитрые толстосумы постоянно набивают свои карманы с налогов. А тут даже делать ничего не надо! С местными жителями договорились, мол, так и так… Они ведь тоже в выигрыше — оставляют себе большую часть урожая, которую якобы демоны стащили.

— Масштаб такого обмана велик, а выгода — не очень, — возразил Ахин. — Даже феи не погонятся за столь мелкой наживой. А уж жаднее этих крылатых извращенцев никого нет.

— Эх, недооцениваешь ты мелочность созданий Света. Правительство постоянно плетет заговоры, распускает слухи, создает необходимое общественное мнение, а управляют всем… Знаешь кто? Гатляуры! Торговая элита. В их руках… лапах… руках-лапах сконцентрирована большая часть денег Атланской империи. Они…

— Ты не знаешь, о чем говоришь, — перебил Диолая одержимый. — Почти все финансы страны находятся в банках фей.

— Ладно, пусть так, — не стал спорить сонзера. — Но зачем нужны деньги, если на них нечего покупать? Во-о-о-т. Так что последнее слово все равно за крупными торгашами. Все решают одни кошки. Ничто в Атланской империи не происходит без их ведома, все идет согласно плану гатляуров, — он бросил короткий подозрительный взгляд на одержимого, нахмурился и договорил: — В том числе твое восстание. Уверен, если бы они правда хотели, то давно бы уже поймали тебя. Да ты бы даже из Камиена не вышел, не дай они тебе фору!

Ахин лишь отмахнулся:

— Бред.

— Да, действительно, что-то как-то… Брежу, — снова согласился Диолай, отхаркнув пыль, скопившуюся в горле. — Неудивительно. На таком-то пекле.

— Но мне нравится твоя логика. Не конкретно сейчас, а в целом, — после небольшой паузы произнес одержимый. — Она странная, однако в ней есть мощный рациональный стержень. Вот если бы ты еще научился обращаться к нему, а не к домыслам и фантазиям — цены бы тебе не было.