— Несите ее к утесам, — Ахин повернулся к вождю демонов: — Знаешь, где держат комесанов?

— По запаху найдем, — рыкнул Турогруг.

— Их тоже нужно подвести к утесам. Кроме того, в стойлах должны быть телеги, упряжь и сено. Заберите все, пока пожар не добрался дотуда.

Одержимый никогда еще не выглядел настолько собранным и решительным, поэтому Турогруг и Одноглазый отправились выполнять поручения лидера без лишних вопросов. Что бы с ним ни произошло, они были довольны переменами.

— Перевернутый, — позвал Ахин.

— Мои подчиненные в дозоре, — доложил опрятный мертвец, приблизившись к нему.

— Да, я вас слышал.

— Тогда что?

— Насчет Бирна…

— Не надо.

Одержимый пожал плечами. Конечно, Перевернутый догадывался о том, что Бирн ему не чужой. Но понять, о чем именно думал оживший мертвец и что он чувствовал, невозможно. Впрочем, кому теперь какое дело?..

Кусты затрещали. На полянку перед домом знахарки вывалился исцарапанный и запыхавшийся Диолай.

— Заблудился, — буркнул сонзера.

Нервным движением вернув незапятнанный кровью меч в ножны, он подошел к одержимому и сел на крыльцо рядом с ним. Взгляд Диолая блуждал по сторонам, то размазывая звезды по небу, то смахивая пыль с вытоптанной тропинки, то шелестя листьями кустов и редких деревцев вдалеке, пока наконец не наткнулся на Трехрукого, закапывающего могилу.

Вздохнув, сонзера повернулся к одержимому:

— Ну?

— Что «ну»? — после короткой паузы переспросил Ахин.

— Да ты понял… — помялся Диолай, подыскивая верные слова. — Говорят, месть имеет смысл лишь до тех пор, пока она не осуществлена. И не каждый способен пережить осознание того, что… То есть я хочу сказать, что мститель, перестав быть мстителем, часто становится никем. Он спивается, сходит с ума, самоубивается… ну, или живет дальше, но без счастья или хотя бы удовлетворения… А иногда все заканчивается хорошо… — он снова вздохнул и неуверенно улыбнулся: — Я не знаю, что сказать.

Одержимый лишь кивнул в ответ.

— Я просто хотел убедиться, что с тобой все в порядке, — продолжил Диолай. — Сейчас ты нам очень нужен. Нет, ты не подумай, ты и раньше был нам нужен, но теперь… Словом, без тебя все может оказаться напрасным.