***
Мистер Супмарк положил в чемодан громоздкий механизм и закрыл крышку. С тоской оглядев свою крошечную квартирку, он подхватил чемодан и двинулся к двери.
Оказавшись на темной лестничной площадке, он достал из кармана ключ и попытался запереть дверь. Замок заклинил. Как всегда!
– Да будь оно все проклято! – прорычал он себе под сморщенный крючковатый нос.
С третьего раза ключ наконец провернулся, щелкнул замок.
Мистер Супмарк развернулся и подошел к лестнице. Тяжко вздохнул. Он ненавидел эту лестницу всем сердцем: его огромные башмаки проваливаются на узких, будто нарочно сделанных для карликов, ступенях, а керосиновый фонарь воняет так, что пробуждается едва затихшая чихота, да и светит он так тускло, что лучше б его и вовсе не было. В темноте привычнее… в темноте приятнее…
Мистер Супмарк был уже на втором этаже, когда скрипнула дверь миссис Йолли. Он вздрогнул: встреча с этой отвратительной краснолицей женщиной была крайне неприятной и нежелательной.
– О, Питер из антресольной квартиры! – проскрипела миссис Йолли, похожая на пьяного кота. – Где моя оплата? Уговор был раз в неделю, а не раз в неделю и два дня!
Мистер Супмарк скрипнул зубами.
– Да, мэм, я как раз…
– Новый год на носу! – продолжила ворчать домовладелица. – Самое время повыгонять всех блох-должников! Вы же не хотите остаться на Новый год на улице, Питер из антресольной квартиры?
– Не хочу, мэм. Вы позволите? Я тороплюсь…
Миссис Йолли всплеснула руками.
– Торопится он! Все куда-то торопятся! А плату внести за комнату никто не торопится!
Мистер Супмарк продолжил спуск, тяжело переваливаясь и покачиваясь на ступеньках, но прилипчивая женщина последовала за ним, продолжая причитать и укорять его.
Когда мистер Супмарк вышел из подъезда, миссис Йолли и на улицу вышла следом, продолжая напоминать ему о том, какой он неблагонадежный человек, о том, что в Новый год долги должны быть уплачены, не забывая при этом упрекать его в никчемности и бессмысленности.