– Товарищи офицеры! Никогда ни при каких обстоятельствах никому не рассказывайте о том, что сейчас произойдет.

Кто-то из сидящих сзади штурманов хихикнул. Помощник понимающе улыбнулся, показал глазами на приборную панель, на которой светился огонек видеорегистратора, и одобрительно кивнул. Сидоренко переключился на голосовой модулятор и, четко произнося каждое слово, проговорил:

– Это «три единицы». База, прошу разрешения на ручное управление огнем.

Его голосовое сообщение было оцифровано, зашифровано и по нескольким спутниковым каналам и на коротких частотах передано в штаб.

Несколько секунд ничего не происходило, затем в наушниках прозвучал вопрос:

– Это «база». Какова причина изменения боевого протокола?

– База, это «три единицы». Причина изменения боевого протокола – исполнение мечты, – ответил Сидоренко и заметил, как помощник поднял кулак с большим пальцем вверх.

Снова пауза, на этот раз дольше. Затем командующий голосом аудиосистемы сообщил:

– Это «база». Изменение боевого протокола на ручной режим разрешаю. Удачной охоты, мечтатель.

Даже сквозь гарнитуру командир слышал, как радостно вскрикнули штурманы, сидящие в отсеке сзади. Сохраняя присущую моменту суровость, но внутренне сияя от счастья, он перевел систему управления огнем в ручной режим и скомандовал ведомому:

– Это «три единицы». Команда «трем двойкам». Огонь. Огонь. Огонь.

Ведомый шел сзади справа метрах в трестах, и Сидоренко, затаив дыхание от волнения, видел, как в темноту февральского неба один за другим уходили снопы пламени от идущих к своим целям ракет. Когда последняя из ярких искр растворилась среди звезд, он бросил взгляд на таймер. Пуск его значительно более быстрого «Кинжала» должен быть синхронизирован с подлетным временем шести пущенных с 07-го «Шил», чтобы он подлетел к целям на десять секунд раньше для применения спецбоеприпаса. Искусственный интеллект сделал бы это с точностью до сотой доли секунды, а вот человеку нужно было быть предельно внимательным. Полковник не до конца понимал, зачем командование решило использовать такой боеприпас. У систем ПВО на эсминце и фрегатах итак не было шансов перехватить гиперзвуковые «Кинжалы» и «Шила». Скорее всего, в штабе хотели продемонстрировать возможности нового оружия, ошеломить противника, вселить в него страх и осознание собственной беззащитности.

Судя по количеству пусков, командование явно не хотело топить или полностью уничтожать английские корабли. Для этого попадания двух ракет было явно недостаточно. И «Дункан», и фрегаты обладали исключительной живучестью. Чтобы пустить их на дно или нанести непоправимый ущерб, надо было потратить минимум 4-5 ракет на каждый. К тому же, судя по схеме наведения на цель, точками попадания были выбраны носовой блок пусковых установок и корма, где располагалось машинное отделение. Хотя для нанесения критических повреждений нужно было бить по основной надстройке и топливохранилищу, чтобы вывести из строя системы управления и вызвать пожар. Скорее всего, в штабе опять-таки хотели лишь продемонстрировать возможности оружия и решимость его применить в ответ на агрессию.