– Твою мать, – выругался адмирал. – Это «Dagger» 142. Зачем им этот пуск? Если только…

– Вы думаете – тактический ядерный заряд? – предположил коммандер и почувствовал, как напряглись все, кто находился на мостике. Шанс выжить даже в массированном ракетном ударе у эсминца был неплохой, а вот с применением ядерного спецбоеприпаса он стремится к нулю.

– Не знаю. От русских теперь можно ожидать всего, – Батли достал платок и вытер вспотевшие от волнения ладони. – Но если это «nuke»143, тогда война. Всем конец.

– Всем внимание! – сглотнув жесткий комок, проговорил капитан в микрофон. – Это ваш капитан. Приготовиться к ядерному взрыву. Повторяю. Приготовиться к ядерному взрыву.

Эти слова, словно острой иглой, пронзили сознание. Чувствуя, как бешено мечется в груди сердце, адмирал Батли смотрел на яркую красную точку, быстро настигающую на экране радара рой меток поменьше. Вот она сравнялась с ними, вот обошла и, вычерчивая по карте незамысловатые зигзаги, устремилась к «Дункану».

– Подлетное время одиночной цели 2-точка-2. Групповой 2-точка-9, – доложил дежурный.

– Максимальный ход! Маневр уклонения максимальной интенсивности! Выставить меры противодействия! Огневой заслон – на автомат, – скомандовал капитан, и эсминец резко завалился на левый борт, уходя в крутой поворот, чтобы повернуться носом к «Кинжалу» для снижения поверхности цели, и чтобы носом же встретить ударную волну.

Одновременно сработала система радиоэлектронных мер противодействия, выставляя заслон маскирующих дипольных отражателей для сокрытия корабля и запустив серию дипольных и инфракрасных ловушек, имитирующих цель. Специальная установка выпустила в сторону атакующих ракет кассеты активных постановщиков помех, автоматически настраивающихся на их частоты, чтобы блокировать индивидуальные головки наведения. В попытке ослепить оптические системы ракет вверх и вперед по курсу протянулись веера из сотен мерцающих в темноте лазерных лучей. И, наконец, когда до удара «Кинжала» оставалось всего несколько секунд, в его сторону начались пуски ЗРК, а две скорострельные 20-миллиметровые шестиствольные автоматические зенитные пушки эсминца устроили огневой заслон, плотно заполнив своими снарядами на расстоянии трех километров от корабля огромный 100-метровый куб в пространстве, через который, по расчетам системы, должна была пройти русская ракета.

Адмирал бросил быстрый взгляд на экран внешнего обзора, работающий в термооптическом режиме. Маневрирующие на небольшом расстоянии «Плимут» и «Глазго» были окутаны фейерверком защитных мер и тоже плевались в сторону «Кинжала» струями трассеров со своих зенитных артиллерийских установок.