Впрочем, это все равно было легче, чем смотреть непосредственно на того, кто находился позади, – на то громадное создание, что заглядывало в замок и говорило кошмарным голосом. Тоже смутно похожее на акулу, но слишком большое, чтобы Нив могла целиком охватить его взглядом даже теперь, и временами скрывавшееся от глаз как будто бы за прозрачной завесой.

За что она почувствовала благодарность.

Всю пещеру омывало бледное сияние, делавшее обоих существ слегка размытыми, и, если Нив вглядывалась в человекоподобную фигуру, монстр за ней почти исчезал из виду, проявляясь лишь случайными вспышками и игрой света и тени глубоко под поверхностью.

Плети водорослей, такие же бесцветные, как и все вокруг, обхватывали лодыжки, запястья и шею человеческого тела и змеями тянулись куда-то в дымку. Создавая поводки, которыми громадное, акулоподобное создание управляло своей куклой, сделанной из тела бывшего приверженца.

Нив постаралась подавить дрожь.

Камень пещеры был сырым; тут и там висели моллюски и лежали расколотые ракушки, в перевернутых половинках которых блестели крошечные озера. Из пола и потолка тянулись блестящие каменные зубья, все еще покрытые каплями воды. Нив обернулась – позади них стена отсутствовала, и там стеклянной гладью застыл черный океан. Он замер прямо у свода пещеры, остановленный некой невидимой силой.

Нив вспомнила, каково тонуть, глотая холодную воду. Левиафан мог в любой момент ослабить хватку и позволить необъятной толще океана обрушиться на них.

Солмир рядом с ней шатко поднялся. Он не взглянул на Нив, сразу приковав взгляд синих глаз к человеко-монстро-богу, но протянул ей руку, и Нив взялась за нее и позволила ему поднять себя на ноги.

– Добро пожаловать, – произнес тот же раскатистый, ужасный голос, но уже слегка смягченный. Пропущенный через горло некогда человеческого тела и потому более приемлемый для ее рассудка. – Я крайне польщен вашим присутствием.

– Не то чтобы у нас была возможность отказаться от приглашения, – сухо заметил Солмир.

Плети водорослей запрокинули кукле-мертвецу голову и распахнули ее челюсти. Из них вырвался шипящий смех, от которого у Нив заныли уши.

– Брось, некогда-Король, ты же не думал, что сможешь проплыть по моим владениям так, что я не узнаю? Быть может, я и ослаб, но не настолько. – Создание поднялось с места, плавно, как волна, несмотря на то, что все его суставы управлялись водорослями. – Я надеялся, что ты будешь ждать моего призыва.

– Надеяться и ждать – одураченным стать.

– Ну где твои манеры, – рассеянно отозвался Левиафан, глядя черными акульими глазами скорее на Нив, чем на Солмира.