Несколько мгновений Нив стояла без единого движения и без единой мысли в голове, подобная мертвой кукле перед троном. Когда к ней вернулась способность говорить, в ее вопросе не было ничего, кроме боли:

– Что?

Солмир стоял напряженно, будто ожидая удара, но ее надломленный голос, похоже, ранил его сильнее. Глаза у него оставались закрытыми; он поднял руку и потер шрамы на лбу.

– Королей проще всего вытащить на поверхность с помощью сосуда, – прошептал он, словно пытаясь скрыть свои слова от Левиафана и надеясь, что его признание услышит только Нив. – Впустить в него их души и вывести туда, где их можно убить. А души и магия… Ты уже знаешь, как это работает. Трудно удерживать и то и другое.

– Но ты смог. И я могу, прямо сейчас.

– Трудно, а не невозможно. – Он уронил руку и наконец посмотрел на нее. Его лицо… Нив и прежде видела на нем боль, но сейчас все оказалось иначе. Глаза Солмира горели мольбой и были наполнены глубокой скорбью, которую он не мог больше скрывать, как ни пытался. – Я собирался позволить им превратить в этот сосуд тебя. Хотел, чтобы Сердцедрево отворилось и втянуло их внутрь, а там они с легкостью завладели бы тем из нас, в ком не было бы магии.

Он произнес это быстро и резко, словно надеясь, что так сможет скрыть выражение лица и то, как рука у него постоянно подрагивает, тянется к ней и падает обратно.

Нив сглотнула. Она умела оставаться спокойной, даже узнавая кошмарные новости, умела быть уравновешенной в самых худших обстоятельствах. А потому и теперь вскинула голову, выпрямила спину и понадеялась, что сможет унять жжение в глазах. Глупо. Как же глупо было думать, что он…

Нив не позволила себе закончить мысль.

– И что вынудило тебя поменять планы, некогда-Король?

Это обращение из ее уст попало в яблочко. Солмир вздрогнул, едва заметно, но Нив все-таки заметила.

– Меня вынудило передумать, – сказал он, – понимание того, что я не смогу тебя убить. Даже ради спасения всего проклятого мира.

Никто из них не шелохнулся. Никто ничего больше не сказал. Они замерли друг напротив друга, словно его признание было брошенной наземь перчаткой.

В глубине пещеры захлопал в ладоши Левиафан.

– Что ж, – сказал он, – вот теперь действительно интересно.

Солмир отвернулся от Нив, тяжело, будто прикованный к месту.

– Доволен? – выплюнул он, глядя на Древнего. – Ты ради этого нас сюда призвал?

– Нет, – ответило божество почти игриво. – Это дополнительная награда.