– Сосудом, – сказал он просто.
Разговор шел по кругу, принося ей лишь ничего не проясняющие ответы или то, что она знала и прежде. Боги оказались теми еще занозами в заднице.
– То есть все, что Короли обещали мне в обмен на пленение тебя, в сущности, утрачивает силу. – Левиафан покачал головой, очевидно не менее раздраженный, чем Нив. – Не то чтобы я ожидал чего-то иного, по правде сказать. Всегда нужно быть начеку, договариваясь с бывшими врагами.
В голове у Нив что-то щелкнуло, и вся ее выверенная стойкость рухнула.
– Короли послали тебя, – пробормотала она, – а значит, сами приходить не собирались.
Левиафан кивнул, будто учитель, подбадривающий медлительного ученика.
– Они достаточно сильны, чтобы сопротивляться зову Сердцедрева. Не слишком долго. Но долго и не пришлось.
– То есть они знали. – Из ее саднящего от страха горла вырывался лишь хриплый шепот. – Знали о наших планах. Так почему не попытались нас остановить?
– Потому что не хотели. Они хотели, чтобы вы достигли Древа. И рассчитывали на то, что ты вернешься обратно. Ты не из тех, кто бросает дело на половине пути.
Спина у нее стала липкой от холодного пота. Нив вцепилась в подол сорочки; тяжелое кольцо Солмира скользнуло вокруг ее пальца.
– Они рассчитывали на тебя, – повторил Левиафан, – но это выйдет им боком, я полагаю. Ты чувствуешь себя во тьме, будто рыба в воде, уж прости за выражение. И, сдается мне, утонуть не способна, Нивира Валедрен.
Эти слова могли бы обнадеживать, не будь они сказаны почти скорбным тоном.
Внезапно пещеру тряхнуло так яростно, что Нив чуть не упала со стула. Тарелки под фальшивым ужином зазвенели, бокалы посыпались на пол. Покатились, разливая мутную морскую воду, которой обернулось вино.
Нив уперлась руками в стол, пережидая дрожь. Когда все утихло, она бросила встревоженный взгляд на Левиафана.
– Очередное землетрясение?
– Если бы все было так просто. – Божество неуклюже поправило свой стул, ведомое плетьми водорослей, что устремлялись к истинному Левиафану. Село, вытянуло руку на столе ладонью кверху. – Нет, это был приступ.
В дымке позади него подрагивала огромная туша; снова показались серый плавник и черный глаз.
– Я умираю, – легко сказал Левиафан. – Нас всех затягивает в Святилище силой моей предсмертной агонии.
Сухие, четкие слова. Все тело Нив будто онемело. Она вспомнила, как Солмир в их коралловой тюрьме говорил, что смерть Левиафана окончательно расшатает Тенеземье и ускорит его падение. Катастрофически сократит и без того быстро утекающее время, что у них осталось.
А она до сих пор не знала, что Солмир собирается