С каждым шагом он ощущал уплотнение кокона зла, медленно закручивающегося вокруг тронного зала. Вскоре этот дворец обещал превратиться в новый узел подпитки.

«Марквин может оказаться где угодно!» – насторожился Адхи, всматриваясь в сумрак ниш за статуями и череды колонн.

К царю вели не напрямую через главную лестницу, которая упиралась в обширную галерею, а сквозь бесконечный лабиринт покоев и ответвлений. Тронный зал просматривался в конце анфилады больших комнат, но Тайный Сыск точно кого-то запутывал.

Марквин Сент, похоже, все еще сидел в своем имении: Адхи видел черные линии, которые тянулись к дворцу инженера, но сквозь них не просматривалось местоположение хозяина и Хорга. Лишь где-то слабым огоньком мерцали очертания Дады, уже совсем близко, совсем рядом.

Пока приходилось следовать сквозь роскошные покои с позолоченными канделябрами, изукрашенными шелковыми полотнами стенами и огромными тяжелыми люстрами. В них тоже мерцал неживой свет, но больше резали глаза черные линии, отчего в груди ощущалась знакомая тяжесть, точно ее перетягивали тугим канатом.

– Великий Государь Царь Юрий Григорьевич всея Сваитана, – провозгласил при входе в тронный зал вельможа в ярко-синем кафтане.

Адхи помотал головой от количества светильников и блеска покрытого канифолью наборного паркета. По стенам висели огромные картины с застывшими всадниками, из ниш глазели статуи, на постаментах стояли высокие вазы, а потолок терялся в вышине рисунком ложного неба с множеством фигур. Наверняка все это что-то означало, но, похоже, уже не для правителя, сидевшего под алым балдахином в центре зала.

– Кто-о-о… это-о-о, – донесся не то голос, не то шелест осенней листвы, обильно засыпавшей улицы снаружи дворца. Но это говорил Юрий Григорьевич, правитель Сваитана.

Адхи и не спрашивал правителя, а теперь узнал по представлению, что по-настоящему его звали не просто Царь. Раньше думалось, будто сакральный титул лишал носителя имени и индивидуальности. Впрочем, последняя иссякала вместе с остатками разума из распростертого на позолоченном троне тучного силуэта. Но пока еще читалась осмысленность на бледном одутловатом лице. Царь выглядел старше своих лет, седина еще не тронула его темно-русые волосы, но при этом правитель едва ли сознавал, кто и для чего к нему пришел.

Возможно, Марквин в последнее время направил все силы на «изготовление» нового узла тьмы. Возможно, они уже опоздали, прождав аудиенции долгие две недели. По крайней мере, Адхи ощутимо затрясло от мысли, что он снова не справится. Пытка бессилием оказалась сложнее пытки ожиданием. Хотя бессилием ли? Он ведь еще ничего не попробовал, только боялся, что не сумеет распутать крепкий клубок мрака.