– Прости, сын, это все работа, – Вермон заметно смягчился. Лунас же завелся еще больше.

– Проблема не в работе, а в тебе! Мне стыдно быть твоим сыном!

– Лунас… Не стоит винить меня в смерти матери.

– Не стоит? Хочешь сказать, ты ни при чем? Вместо того, чтобы попытаться вылечить ее, ты утопил свою убогость в мандрагоровой настойке! Оставил маму и бросил нас с Лиар!

– Ты многого не знаешь…

– Что ж, просвети! – Лунас сел на один из стульев возле стола. – Может, мне давно пора услышать от тебя что-то еще, помимо жалких извинений и призывов смириться со случившимся?

Вермон тяжело вздохнул.

– Прости меня, сын. Конечно, я виноват. Просто усталость…

– Твоя усталость длится уже драконову дюжину лет!

– Мы делаем все возможное.

– Этого недостаточно! Эль умирает!

– Выслушай, – рассудительно призвал Вермон. – Мы с Лиар составили сто одиннадцать комбинаций лекарства в разных пропорциях и запустили пробные реакции.

Лунас приготовился к очередным оправданиям и уговорам бездействовать.

– Теперь нам остается только ждать, – обреченно добавил отец.

– Давай дадим ей то, что есть. Иначе она погибнет, неужели не понимаешь? Неизвестно, сколько она протянет!

– Она погибнет еще быстрее и мучительнее, если дать ей не ту сыворотку. Некоторые из них могут не исцелить, а ускорить процесс распространения вируса в крови. Ты этого хочешь?

– Нет, – проворчал Лунас. – Тогда что мы можем сделать, пока ждем?

Вермон с извиняющимся взглядом сжал золотой кулон в виде солнца на своей шее.

– Тумматский тлен! – Лунасу показалось, что отец знает больше, чем готов сказать.

– Что случилось? – кротко спросила спустившаяся в гостиную Лиар. – Помилуй Со-Здатель, что с Эль?