– Нет.
– Чья это кровь? – «
– Могильного Алхимика. Я убила его. Я убила Нейрана.
Глава 17. Вер-Шители Судеб
Глава 17. Вер-Шители Судеб
– Вермон! – Лунас вломился домой, едва не вышибив ногой дверь. – Вермон, горогон тебя раздери! Где ты?! – проорал он в надежде, что отец вылетит навстречу, как верный пес к хозяину после долгой разлуки.
Однако сонный Вермон неторопливо вышел в гостиную с чашечкой утешиина в руках. Его слегка вьющиеся волосы были стянуты в низкий хвост, а серая мятая рубашка – небрежно не заправлена в штаны. Только увидев на руках сына Эльвию с почерневшей кожей, покрытой сажей, мужчина встрепенулся и поправил очки.
– Что с ней? – Вермон поставил чашку на полку над камином. – Это то, что я думаю?
– Да! Срочно неси лекарство! – потребовал Лунас, застелив диван магией Люкса и укладывая на него Эль. Над ее телом то и дело вспыхивал огонь, словно она обращалась в тлеющий уголек. Чтобы уберечь себя от ожогов во время полета, Лунас окутал ее солнечным коконом, но пламя все равно прорывалось. Он присел рядом с Эль и осторожно убрал волосы с ее лица.
– Сынок, ты должен понимать, – мягко начал Вермон, – разработка нового лекарства, его создание, требует…
– Его еще нет?! – Лунас вскочил и бешено уставился на отца. – Ты обещал, что к моему возвращению оно будет готово!
– Это алхимия, сын, я могу только предполагать, но не обещать, – голос Вермона стал строже. – Не так-то просто найти все необходимое для синтеза лекарства. Да и спешить нельзя, нужно все многократно проверить.
– Вот, значит, как?! Так же ты себя оправдал, когда не спас маму?
– Лунас, не надо, не начинай, – отец сжал челюсти, будто пытался сдержаться.
– Почему же? Боишься посмотреть правде в глаза? Ты подвел ее. И сейчас подводишь меня! Все повторяется, потому что Вермон Семпер – ничтожество, неспособное держать обещания!
– Лунас! – Вермон схватил его за грудки и хорошенько встряхнул. – Не смей так говорить с отцом!
Такое совершенно несвойственное ему поведение удивило бы Лунаса в любое другое время, но не сейчас, когда сознание его охватил гнев, все еще подпитываемый миласинитом.
– А ты не учи меня! – Он оттолкнул отца слабой вспышкой солнечной магии. – Я слишком долго жил без тебя, чтобы сейчас выслушивать твои упреки!
Повисла недолгая пауза.