– Не лезь! – огрызнулся Лунас. У него просто не осталось сил на тактичность.

– Не смей грубить сестре!

– Тогда займитесь делом и создайте уже, наконец, это тумматское лекарство! Я буду у себя. – Лунас схватил Эльвию и понес в свою комнату. Лишь краем уха он услышал, как Лиар сорвалась на слезы и спросила у отца дрожащим голосом, умрет ли Эль. Ответ Вермона Лунас и сам знал – молчание.

Он принес Эль в комнату на втором этаже и положил на широкую кровать с почти королевскими балдахинами. И вдруг с ужасом понял, что неосознанно обустроил свою спальню похожей на комнату матери, где она провела последние дни своей жизни. Картинка настоящего будто наложилась на изображение из прошлого, отчего возникло тревожное ощущение дежавю.

Лунас тряхнул головой и укрепил солнечный кокон вокруг Эль, чтобы не допустить пожара от огня на ее коже или от чистого пламени, в которое она могла обратиться из-за вируса. Лунас поежился от жутких мыслей. Нет, он ни за что не допустит этого.

Он понесся в семейную библиотеку, надеясь найти хоть какую-то зацепку, чтобы задержать распространение болезни.

Ворвавшись на мансарду, Лунас стал рыться на полках. Хватал одну бумагу, другую, пробегал взглядом по старым пергаментам, быстро пролистывал книги, но привычные и знакомые слова были словно на Сотине – ничего не разобрать. Как он ни силился, сколько ни перечитывал одни и те же предложения, их смысл ускользал от него, как русалка от неопытного ловца во время купаний.

– Проклятье! – Лунас отбросил очередную книгу в сторону. Она с грохотом упала, точно подбитая птица, распахнувшая при падении крылья. – Нужно больше времени. Ей нужно больше времени…

Лунас кинулся к столу отца и начал перебирать его последние записи. Алхимические формулы показались ему диковинными, несмотря на то что многие из них дядя Демид заставлял его заучивать наизусть.

– Тумматская алхимия!

Лунас с яростью смахнул все со стола и безнадежно осел на пол среди разлитых голубых чернил, развалившихся книг, пергаментов, перьев и прочего хлама.

Он уронил голову в ладони и тут вспомнил, что еще не заглянул в ящики стола. Нервными размашистыми движениями он стал открывать их и переворачивать все содержимое. Вновь попытался вчитаться в записи в надежде, что Вермон упустил лазейку, но вместо этого увидел в одном из ящиков флягу. Открутив крышку, Лунас принюхался. Сомнений не осталось – мандрагоровая настойка. Этот терпкий, резкий запах он узнал без труда.

– Так вот почему ты не успел с лекарством! – вслух осудил отца Лунас, словно тот мог его услышать. – Все по-старому.