Лунас разочарованно вздохнул, отвернувшись от стола. Однако, когда попытался взболтать флягу, понял, что она полна до краев, а значит, он ошибся насчет отца. Шальная мысль пришла в голову: крепкий алкоголь – именно то, что ему сейчас нужно. Он хлебнул настойки, заодно похвалив себя, что спасает Вермона от соблазна.

Лунас и не заметил, как фляга опустела. Досада от собственной беспомощности навалилась на него с новой силой.

Он в интуитивном порыве залез во внутренний карман плаща и достал паутинку. Решительно коснулся ее, и его сознание ворвалось в эпизод прошлого. Калейдоскоп ароматов дикой розы, сирени и персика опьянил похлеще любой настойки. Лунас склонился поцеловать Эль. Он точно знал, чего хотел. И плевать, что это не входило ни в чьи планы. Гитер требовал только привести ее, вырвав из плотной толпы Веремея, а Орден приказал выследить преступника, укравшего их бесценный труп.

Однако сам Лунас не смог устоять перед искушением прикоснуться к чему-то, что казалось ему таким непонятным и недосягаемым. Тому, что несла в себе Эль. Он никогда прежде не испытывал подобного. Бывало, влюблялся, очарованный до беспамятства, или, напротив, лишь позволял любить себя, геройствовал, пока горел страстью завоеваний, и так же легко остывал, когда достигал цели. А он всегда ее достигал. Лунас увлеченно следовал за призрачной мечтой, а потом внезапно терял к ней всякий интерес.

Однако рядом с Эль все было иначе. Он пытался ее разгадать, но не выходило. Это вызывало раздражение и азарт, ведь он не привык проигрывать. Благодаря ей он открывал в себе то, во что сам не мог поверить. Раньше он думал только о своих интересах, но ради Эль пошел даже против приказа Ордена – убить ее, чтобы предотвратить уничтожение Ярен.

Конечно, это тоже было ему выгодно, ведь под ее влиянием он менялся. Она искренне верила в чудеса и умела находить во всем и во всех что-то хорошее. С каждым днем рядом с ней он чувствовал себя более живым. Легкое дуновение воспоминаний принесло ее слова: «Ты лучше, чем тебе кажется».

«Хотел бы я, чтобы это было правдой» – Лунас ощутил острый укол вины.

Она умирает из-за него. Если бы он не был таким эгоистом, то раньше бы раскусил план Гитера: остановил бы Таллику, не допустил заражения могильным вирусом, не привел бы ее на тот злополучный утес и не просто оставил подсказку для Айси через кодовое слово, а сразу же отправился бы в Нихиль. Конечно, ему мешал футаркский обет, но всегда можно было использовать уловку и не подвергать ее такой опасности.

Лунас не обратил внимания, в какой уже раз касался шершавых тенет, не в силах насытиться действием «погружения». Он с трудом переборол себя и, оторвав пальцы от паутинки, отложил ее на стол.