Он помахал ей рукой на прощанье и вскоре скрылся в дали темнеющих туч, унеся с собой звон колокольчика. А Харша осталась в ожидании грозы, так и не пришедшей, пролившей без остатка все свои воды в деревне. Глубокий и ровный сон, какого не было у нее долгие годы, посетил той ночью принцессу.
Больная собака
Больная собака
– Хватит мечтать, Харша, подай мне ведро! – Прикрикнула толстая, вечно недовольная тибетка неопределенного возраста, махнув рукой в сторону.
Хоть и с трудом различив, все же поняла, чего от нее хотят, Харша сходила за ведром и подала его хозяйке.
– Ишь какая вальяжная курица. – Про себя бубнила женщина, устанавливая ведро для дойки под выменем мохнатой коровы-«нака»66, принявшись доить. Харша остановилась, уставившись взглядом на быстрые обветренные руки. Та недовольно повернулась, хмуря брови.
– Хватит здесь стоять и глазеть. Хлев не чищен. Лопата на своем месте. Давай, давай, быстрее! – При последних словах ее нижняя губа выпятилась с отвращением. – Ох уж за что ты послана на мою голову.
Харша привычным жестом взяв лопату, принялась выгребать навоз из еще теплого от дыхания животных хлева. Воздух снаружи трещал морозом. Хозяйка Джолма издали косилась на Харшу, сидя на низкой скамеечке, то и дело выглядывая из-за хвоста нака.
а– Теперь пойди на улицу, поставь сушиться. – Хозяйка крикнула, когда работница закончила выгребать. – Что же тебя постоянно нужно учить-то. И потом сена принеси! Чтоб тебя. – Крикнула она вдогонку.
Харша дотащила ведро до пустой части забора, где обычно сушились прилепленные к нему коровьи лепешки, которыми по обыкновению топили печь, грелись и готовили. Яки снабжали людей почти всем необходимым. Принявшись загребать правой рукой, она формировала в ладошках блинчик с размаху ударяя им об стену, после чего он там и оставался прилепленный. Месяцы ушли у нее на то, чтобы прекрасно овладеть этим «мастерством». Из кадки с навозом шел пар, лицо обжигало морозом, но руки пока не замерзали и то ладно.
Может хорошо, что он меня не видит в таком состоянии. До чего докатилась. Из принцессы в рабыню. Стыдно было бы перед Владыкой такой показаться. В грязи живу и от грязи рук не отрываю. Если бы эта дура знала, что раньше у меня было жемчуга больше, чем навоза в ее поганом хлеву. Золото не знали куда девать. Даже подсвечники из него делали. Глупая гусыня! Если бы не мастер Чова, то и не удостоилась бы она этой чести – иметь принцессу нагов на побегушках.
Навоз закончился и Харша схватив теми же грязными руками ведро, спешила обратно. Слишком студено сегодня. Яки мерно жевали траву, и хозяйка уже успела подоить всех коров.