К несчастью, Джолма с ее постоянными придирками на пустом месте, добавляла определенно большой кувшин дегтя без того маленькую бочку сомнительного меда. Харша с холодной ненавистью и кажущимся только ей самой достоинством сносила все эти нападки. Старалась никогда не смотреть в глаза всем этим жалким людишкам, она продавала сама себе свой благородный мученический образ. В определенный момент ей начало казаться, что она и есть здесь единственное добро, противостоящее неадекватной злобе ее новой соперницы. Каждый день, загребая лопатой содержимое загона, она вновь и вновь утверждалась в своих мыслях о том, что если ад и есть, то Джолма непременно туда попадет, ну а она сама за все свои мучения родиться в раю с телом даже более совершенным чем у нильдаров. Она начала замечать все изменения в настроении хозяйки, где каждый новый выпад только сильнее подтверждал собственную правоту. Да, с таким багажом неблагой кармы, она точно веками будет гореть в аду. И поделом ей, ведь так и должно быть. Зло должно быть наказуемо. Причем оно само себя и накажет. Ведь если имеешь столько плохих мыслей об истинных праведниках, то сам себе роешь могилу. Кажется, она должна умереть от сердечного приступа. И это будет великолепная, сострадательная со стороны Харши смерть. Ведь по ее искреннему и совершенно объективному мнению, хозяйка должна бы долгие месяцы задыхаться, лежа на своем смертном ложе, от того, что ее задушит собственная злоба и жадность. И ведь какая жадность. Харша нежно вспоминала свои былые годы, когда могла пожертвовать целое состояние. И неважно, что любовнику. Этих любовников разве упомнишь? Ведь имеет значение сам жест. Жертвовать дело хорошее по определению. А хозяйка? Да она кружку молока не нальет бедняку. Все копит и копит под подушкой свои бумажки. Что будет делать, если пожар? И в мечтах Харши появлялся пожар, который неминуемо должен произойти в этой загадочной цепи событий кармического воздаяния. Точно, пожар уносит все ее сокровища, а она старая и бедная умирает от чахотки где-нибудь в канаве.

И мысль повторенная, обмусоленная со всех сторон, обретшая краски, вкусы и запахи, неминуемо становиться реальностью. И магический камень работал даже против воли, а надои все снижались. Животные теряли аппетит и сон, мычали по утрам голодные, но положишь им, и едят с неохотой, то и дело останавливаясь.

Поэтому утренняя ссора наполнила ее день оптимизмом. Может гуру Чова поставил ее служить этим людям, чтобы наказать их. Харша подняла торжествующий взгляд в небо. Там всегда царило спокойствие и безмятежность. Свобода. Эти ширь и простор так захватили ее, что она забыла, где находится и заулыбалась. Хозяин прошел недовольный, и мысль мелькнула – ведь надо же, куда исчезли смертоносные ножи из этих черных глаз. Зареванная Джолма заметила, как он глазеет на Харшу и не давала ей покоя несколько последующих дней.