П живность, включая хищников и даже медведей. ферму, а уголок самой что ни на есть дикой природы, где могут вППпо дороге только и было разговоров, что про Переходные Врата. Наши гости наперебой вспоминали фильмы и романы, в которых фигурировали подобные приспособления для связи с другими мирами и измерениями. Никто, даже Трине, не верил в их существование на самом деле, однако всем хотелось посмотреть на чудо своими глазами. Я честно предупредил, что это не только не чудо, но и никакие, собственно, не ворота, а круглый прудик, который называется таким образом лишь в легендах. Правда, самобытный и примечательно расположенный. А также неизвестно какой глубины. Кстати, на этот раз я, предвидя такое отклонение от маршрута, подготовился и прихватил с собой катушку прочной нитки длиной триста пятьдесят метров, уже снабжённой грузиком. И не одну, а три, чтобы при необходимости можно было к концу первой, когда закончится, привязать нитку второй и так далее. Про них я пока никому не рассказывал, чтобы не портить впечатления.

Оставив наших счастливых туристов обмениваться предвкушениями, мы с Конрадом невзначай заглянули на капитанский мостик. Гунслаг был не только капитаном шхуны, но и её владельцем. Конрад мне потом признался, что никогда раньше таких моряков, а тем более капитанов не встречал: старый и тщедушный, но при этом приветливый и весёлый. Кроме того, он не курил трубку, не пил, не носил бороды и не ругался. Стоял себе спокойно за штурвалом, иногда прямо через окошко покрикивал на свою малочисленную команду, отдавая ребятам не столько приказы, сколько вежливые просьбы, а на его морщинистом лице, обдуваемом встречным бризом, сияла солнечная улыбка.

Я поинтересовался у Гунслага, часто ли ему последнее время доводится возить пассажиров или главное предназначение его судна всё-таки рыболовный промысел.

– Ну, такими масштабами, как у тебя, Тим, никто туда не ходит, – ответил он, не задумываясь. – На лодках ещё, может, ходят, а просто так… кто там чего забыл?

– Разве пещера не интересна? – смело и почти правильно составил вопрос Конрад.

Гунслаг посмотрел на него уважительно. Я успел представить моего друга, так что наш капитал знал, сколько у Конрада было времени на освоение языка.

– Ты уже и говорить умеешь, – одобрительно причмокнул он и снова перевёл прищуренный взгляд на воду за окном и на показавшийся вдали берег. – Наверное, интересна. Моя вон внучка всё просилась её туда свозить. В прошлый раз – помнишь, Тим – я её прихватил. Дома рассказывала, что ничего особенного. Тебе не в упрёк. Запомнила только, как долго вы добирались пешкодралом через лес.