– Да уж, диво дивное, – согласился Гоблинович.

– Кеша, – восхищённо продолжал Бабельянц, – на этом ведь можно заработать!

Иннокентий усмехнулся: дед, как всегда, бредил мифическими идеями заработка. А вот самого Гоблиновича беспокоил совсем другой вопрос: как дрянная книжонка могла превратиться в хорошее удобрение?

Когда наступил день, елдыринцы снова направились в книжную лавку и приобрели ещё два романа: «Брутальный Брутал» и «Киберфаллос».

– Посмотрим, что за книги в мужской секции! – сказал Гоблинович. – Подождём только, пока наши организмы восстановят чистый энтузиазм…

Через несколько дней по джоселинскому счёту елдыринцы вновь отправились в мансарду.

– Тебе откуда отрывок читать? – спросил Гоблинович.

– Из «Киберфаллоса»! – ответил Бабельянц, не задумываясь.

Иннокентий установил материализатор на четыре карло-сагана, включил питание и принялся читать книгу. Когда раздался сигнал о том, что работа окончена, Иннокентий пошёл проверять ёмкость – и обнаружил там отвратительную, вонючую жижу.

– Ну как? – взволнованно спросил Бабельянц.

– Сработало! – торжествующе воскликнул Гоблинович.

Потом они проделали то же самое с романом «Брутальный Брутал». Теперь «пациентом» был Иннокентий. «Брутальная» жижа имела немного другой оттенок, чем у «Киберфаллоса», но воняла так же омерзительно. Елдыринцы снова отправились в оранжерею и удобрили ею растения. Результат не заставил себя ждать: совсем скоро какие-то из них зацвели, а остальные просто выглядели здоровыми.

– Иннокентий! Мы будем богаты! – кричал Бабельянц.

С тех пор друзья стали наведывать в книжную лавку так часто, как только позволяли им финансы. Спустя некоторое время они подписались на библиотечный канал, и им стало доступно ещё больше литературы. Елдыринцы экспериментировали с разными книгами. Далеко не из каждого романа можно было получить жижу.

– Зато если уж попадётся настоящий шедевр – то можно озолотиться! – говорил старик, целуя «Бабское порево».

Иннокентий понимал: они с Бабельянцем совершили важное открытие. «Так и всю планету озеленить можно», – размышлял он, когда оставался один в своей комнате. Однако партизаны вряд ли одобрили бы его увлечение «имперскими» книгами. По мнению Хельмимиры, литература деградировала, и только древние произведения можно было брать за образец. Покупать и использовать «ширпотреб», как называла она книги имперских писателей, означало предавать свои идеалы. Гоблинович думал рассказать всё Исааку, но и качкоид не был бы в восторге от его открытия. «Ты брат, не балуй», – сказал бы он, нахмурившись. – Мы за чистоту боремся. Забыл?»