– Никуда я не поеду! – заявила мундиморийка. – Что за патриархальные замашки под старость лет? Среди качкоидов своих доминируй!

Исаак глубоко вздохнул и тихо произнёс:

– Нет, Хельмимира, это не патриархальные замашки. Мы оба знаем, что тебе нужна помощь.

– Если ты решил, что можешь меня контролировать, иди к чёрту! – воскликнула Хельмимира.

Она встала из-за стола, схватила сумку и направилась к выходу. Исаак преградил ей путь.

– Что ты себе позволяешь?! – вскричала Хельмимира. – А ну отойди!

Исаак не двинулся.

– Брось, Хельмимира, – проговорил он всё так же тихо. – Ты не в себе, и сама это понимаешь.

– Ты думаешь, я свихнулась?! – в отчаянии воскликнула мундиморийка.

– Ну… все мы немного ненормальные. Просто тебя, мать, как-то особенно занесло…

Исаак продолжал стоять у двери – огромный и невозмутимый. Он вёл себя так, словно заранее знал, что именно скажет ему Хельмимира, и был к этому готов.

– Ты просто разлюбил меня! – прокричала мундиморийка в лицо мужу. – Была «фифа», а теперь стала «мать»?!

– Хватит придумывать причины и высасывать их из пальца, – хладнокровно отозвался качкоид. – То я тебя разлюбил, то цензоры у тебя предатели… Хватит, Хельмимира. Хватит оправдывать себя и своё состояние.

Хельмимира почувствовала, что готова разрыдаться от какой-то странной неизбежности.

– Я наводил справки о том, что с тобой происходит, – продолжал Исаак. – Это называется «сверхценная идея» – если, конечно, я не запутался в терминах. Мы поздно обращаемся к специалисту, но тебе всё ещё можно помочь. Одевайся и полетели.

Несколько секунд Хельмимира внимательно смотрела Исааку в глаза. Сдаваться она не привыкла. Понемногу к ней вернулось самообладание.

– Хорошо, – сказала она, наконец, – допустим, я ненормальная… Но нормален ли мир, где людям даёшь сокровище – а они предпочитают ему дешёвку? Нормален ли мир, где люди могут наслаждаться величайшими достижениями человеческого разума – а вместо этого рассматривают голые задницы? Я, может, свихнулась – но что не так я говорю?

Хельмимира остановилась, будто проверяя, какой эффект произвела её речь. Качкоид нахмурился.

– Неужели ты сам не видишь, что происходит? – вновь заговорила Хельмимира. – Мы боролись против всеобщего отупления – и чего мы добились? Люди продолжают читать бульварные романы, слушать гнусавое нытьё каких-то бездарей, смотреть фильмы без сюжета и смысла…

– Ты уверена, что все они в восторге? – спросил Исаак.