День. Вечер. Ночь. Утро. В отсутствии городской жизни, надежда на выздоровление у самого виновника переживаний потихоньку испарялась. До сих пор Раян не осознавал насколько далеко от замка его и Мишель увезли похитители. Но теперь он понимал. Понимал, что приходится возвращаться туда, откуда он так удачно сбежал, как только перед его глазами из-за бугра воспрянули флаги пламенного государства, которые красовались на шпилях башен пограничного форпоста.

– Значит, вот и граница, – шёпотом подтвердил Раян из повозки, в которую дети благополучно проникли ночью.

Везомое лошадью убежище гремело и подпрыгивало на пути из валежника и галек. В отличие от прочих повозок, в этой держали эспа, консервированных в бочках. Однако юнцу было неинтересно перебирать взглядом уже изученное.

Раян был единственным, кто на свой страх и риск выглядывал из убежища через деревянную щель. Сквозь багровые ряды пехотинцев иде видел, как тени высоких, сооружённых из эспа, алых стен медленно скрывали солнце. А вскоре и вовсе тёплая пелена спала, как только повозка с детьми проследовала сквозь отворённые ворота во внутренний двор пламенных владений.

– Да… И, судя по слухам, войско остановится здесь до ночи, чтобы запастись провизией на следующие несколько дней пути, – выдал Фрин пренеприятную весть, когда Раян, наконец, отвлёкся от осмотра достопримечательностей.

– Но мы не можем так долго ждать. Раяну плохо! – волновалась Мишель.

– Ничего, подожду, – остудил ее пылкость Раян, – Сейчас главное…

Резкий стук и ржание лошади, унявшей цокот своих копыт. Ребят дёрнуло в сторону, отчего Раян рухнул на сидящего рядом Фрина, едва не раздавив.

– Прости я… – начал извиняться принц, но кряхтящий под его весом юноша быстро прикрыл другу варежку.

– Но! Но! – раздался командный голос снаружи.

Секунда. Десятая. Минута. Дети затаили дыхание, пока грозный солдат вёл осёдланное животное куда-то в сторону.

Другие повозки созвучно скрипели неподалёку. Троице свезло, что ратные не стали проверять их содержимое. Чужая неосмотрительность вкупе с верой в непобедимость сделала свое. И с каждым шагом солдата всё тише от мальчиков становились голоса радостного войска, так и не заглянувшего на чай.

Однако удача – подруга случая. Поэтому, дождавшись момента, иде дружно покинули временное убежище, не тратя время на спор.

Большой двор рассеял взор. Тотчас последний зацепился за повозки, затем за грязь и курей. После прорезались и голоса редких обывателей подворья, разгуливающих по округе. Залаяла псина в конуре. В целом периметр оказался чист от военных, но окружён крепкими зданиями с флагами огненной нации, оттого держал дух троицы настороже.