Малышу было около пяти десятков, но он уже привык к безразличному, а зачастую издевательскому к нему отношению. Поэтому ребенок приноровился игнорировать обидчиков, и те спешно теряли интерес к предмету временного развлечения. Однако этот прохожий не был таким. Он присел рядом с дитём, и, спустя час, вынудил последнего поинтересоваться его поведением.

«Я?.. Да я просто сижу здесь и слушаю ветер. Может, когда-нибудь он поделится со мной своей историей, как думаешь?» – заигрывал с ветром загадочный мужчина, и на следующий день, на этом же балконе тот ответил ему.

«Не сможешь обнажать покров? И ладно, в пламени всё равно нет ни капли хорошего» – улыбался иде: «Путешествовать? Для этого и меча достаточно. Управляя огнём, пламенные иде только скопом сильны, на то у нас и сильнейшая армия, а поодиночке противостоять другим стихиям не всегда способны. Земля давит наш огонь, вода – тушит, воздух – гасит. Так что не переживай… Хочешь, мечом научу махать?»

– Ты ведь знаешь кто всё это сотворил? – осторожно поинтересовался Раян у брата. Предчувствие беды охватило его с головы до пят еще на пороге города. И с каждым мигом оно прибавляло в масштабах. С каждым словом, мыслью или взглядом, что всё изменится, как только мальчик познает истину.

– Кристоф, – громом разразилось невинное имя.

– …Кристоф?

– Ну да. Я так и сказал.

Знаки, указания слились воедино и разбились о непонимание Раяна. Он не верил своим ушам, отрицал, хотел сбежать от страшной правды. Дитё полагало, что ослышалось или ошиблось, ведь Кристоф не мог совершить подобное.

Только не он – постоянно занятой, добросердечный, наивный, глуповатый мужчина, который слонялся по ночам без сна. За которым всегда приходилось присматривать, напоминать об отдыхе, чтобы тот случайно не уснул на скамье в парке, а если всё-таки уснул, то разбудить и отправить горе учёного домой. А потом, увлёкшись разговором, болтать с ним до утра, нарушая комендантский час. И даже если учесть, что этот простак мог быть серьезным и часто изрекать мудрость, когда того требовало время, то это ничуть не добавляет ему вины и…