Иде стонали, кричали, умирали, сжигаемые чужеродным пламенем. Кто-то хватался за пробегающего по улице прохожего с просьбой о помощи, затоптанный толпой. Кто-то звал пропавшую мать. Кто-то кричал из догорающего дома. Но никто не слушал идельха. Никто не мог их спасти.

– Раян!.. – окликнул Фрин друга, закрывающего уши перед сотнями вопрошающих ребёнка о помощи.

Миг. Древний элементаль, нагнавший добычу, выскочил на него из переулка. В эту секунду голос Фрина, наконец, достиг дитя. Принц обернулся. Глаза пламени встретились с мальчишескими.

Ещё миг. Ноги принца вовремя подвели раненого его. Элементаль промахнулся, пройдясь над головой упавшего на асфальт ребёнка, и кинулся далее, за первой целью, пойманной его губительным взглядом, отвлёкшись от троицы.

– Раян! – подбежали к дрожащему мальчику друзья.

– Я… в порядке, – с трудом поднялся он, отряхиваясь от пыли. – Главное, что эта штука отстала.

Уже на ногах Раян озирался по сторонам в поисках потерянного из виду силуэта. Голова разрывалась вопросами: «Кто сотворил этот кошмар? Как? Почему? Зачем?» И этот силуэт был единственной зацепкой в бесконечной веренице догадок.

Горящее здание. Фонарь. Идельха на тротуаре, пожираемый элементалём. Закрытая дверь. Вымощенная камнем улица за очередным переулком. Фигура. Через несколько домов от иде искомая Раяном фигура медленно направлялась в сторону исследовательского центра Дерроута. Спеша к ней навстречу, принц осознал, кем являлась эта, не такая далекая от него, личность.

– Томас! – окликнул он брата, который остановился возле полуразрушенного фонтана, украшенного статуей Богини.

Старший принц так же заметил троицу. Стоя к Раяну спиной, юноша вальяжно облокотился на постамент, с запрокинутой головой глядя на перевёрнутый лик треснувшего изваяния на фоне багрового зарева.

– Странно, не правда ли? – наигранно вещал он, – Фонтан с пламенной Богиней. И кто это придумал?

– Томас! – серьёзно крикнул Раян, пытаясь вернуть брата на серьёзный лад, – Где отец? Почему он не спасает жителей столицы от элементалей?! Кто…

– Томас? – округлил он глаза, – А кто это?

Раян растерялся, дети, стоящие за ним, тоже. Он не понимал, что творится в голове брата ещё тогда, в пещерах. Но сейчас, его неестественные изречения переходили все грани разумного.

– Нет, серьёзно, Раян, кто это? – нервно смеялся брат, оглядывая спутников мальчика, – Тот чёрный? А, точно, Томас… – дурашливым голосом бормотал он, – Мой маленький братец, которого я уничтожил, – и, глядя на ошарашенные лица троицы, от всей души засмеялся.