— Понимаю. — поникла Катя — Меня с собой вы не возьмёте.

— Катюша, это чисто мужская компания. Рыбалка, купание, две двухместные палатки на шесть человек. И возможность расслабиться, выкушать водочки, поговорить о своём, мужском, не опасаясь травмировать нежный женский слух обсценной лексикой.

— А после поездки ты мне позвонишь?

— Позвоню. Если буду в Москве. Если буду в Караганде, Одессе, Москве, Новосибирске или Минске, тоже позвоню. Я ещё не решил, где остановлюсь.

— Но ты позвонишь, где бы ни был. Слово?

— Слово.

Катя бежит через дорогу к гостинице, а я разворачиваюсь, и топаю в свою сторону. Ноги гудят зверски. Сегодня я с раннего утра пешкодралом, впрочем, скоро вытянусь на кровати и спать. Спать!!! Будильник я отключу, и буду дрыхнуть до обеда. Нет! До ужина!

Что поспать не удастся, я понял, переступив порог гостиницы. Дежурная за стойкой так и сказала:

— Юрочка, там у тебя в номере товарищ из КГБ, у него срочное дело, поэтому мы его впустили.

— Из КГБ? Весь такой в форме и при оружии?

— Ну, какая форма и оружие! — смеётся дежурная, и я вспомнил её имя: Светлана Анатольевна — Товарищ предъявил удостоверение. Всё чин по чину.

— Спасибо, Светлана Анатольевна. Пойду, узнаю, что нужно товарищу. Хотя, наверное, всё же схожу в душ. Очень уж я грязный сегодня.

В номере, вольготно развалившись в кресле, сидит высокий, жилистый мужчина лет сорока или чуть младше. Взгляд волчий, улыбка не лучше. Впрочем, секунду спустя взгляд становится тёплым, а выражение лица необыкновенно человечным.

— Здравствуйте, дяденька! — с порога врубаю я тумблер дурака.

— Здравствуй, Юра! — лучится волк — Я капитан Квятковский, прибыл от имени и по поручению Сергея Ивановича Огольцова. Он просит тебя приехать к нему.

Пароля нет, фамилия польская. Дело тухлое, даже принюхиваться не надо.

— Надо так надо. Только я сегодня весь день на ногах, пропотел, носки вонючие. Я сейчас только в душе ополоснусь, поменяю бельё, носки и мы поедем. Вы же на машине?

Беру небольшую спортивную сумку, где сложены носки, трусы и майки. Кроме них, в сумке килограмм алма-атинских конфет, предназначенных для подарков, а в жёсткой рамке, создающей каркас сумки, спрятаны деньги. Большего мне не взять, все вещи остаются врагу, да и хрен с ними, с вещами! Будем живы, будут и вещи.

— Хорошо, Юра. Только ты постарайся поскорее, хорошо?

— Не беспокойтесь, я быстро. А что случилось с Сергеем Ивановичем?