Она говорила это, откровенно издеваясь, но Чародей вздрогнул и похолодел. Его сестра всегда умела находить у людей больные места, чтобы безжалостно на них надавить. Откуда она знала, что Гвидо и сам втайне от себя не гадал, не тронулся ли он умом? Когда магия вмешивается в человеческий разум, она никогда не проходит даром…

Что, если он и в самом деле сумасшедший? Просто не замечает? Просто до самой смерти не будет замечать?

Ему вдруг очень захотелось ударить эту женщину, но он мог позволить себе такое только когда ему было семь, а ей – четыре, и она была слишком мала, чтобы дать сдачи.

– Впрочем, да, – невозмутимо продолжала Регина, – если тебе, как в книжках, нужна была девственница, то в наши дни такую, пожалуй, и впрямь найдёшь только в башне под замком… Но теперь-то её высочество не годится для этой роли в ритуалах, я права?

Чародей был взрослым человеком. Честное слово, он не мог объяснить самому себе, почему от этого вопроса кровь бросилась ему в лицо. Он промолчал.

– Если нет, то тебе же хуже, – спокойно заметила сестра. – Я бы на твоём месте давно затащила её в постель. Но не тревожься, у тебя ещё будет такая возможность. Ты на ней женишься.

Гвидо открыл рот и закрыл его обратно.

– С чего бы вдруг? – осведомился он наконец.

Королева красноречиво закатила глаза.

– Да с того, что она – дочь Клавдия, а ты – мой брат. Тебя ведь теперь вспомнят все, не только я, верно? По положению ты как раз сгодишься в мужья для царевны. Как думаешь, кого сильванам будет приятнее видеть наместником – негодяя-захватчика или любимого мужа своей родной и знакомой Амалии? Ты поможешь им привыкнуть к… новому положению дел. Не хочу подавлять восстания, от них одна головная боль.

– Но по законам своей страны она даже не наследует трон, – машинально возразил Гвидо. – Женщинам в Сильване нельзя.

– Я уверена, что Клавдий будет душкой и слегка изменит заведённые порядки. Нет, в самом деле, не могу же я женить тебя на Эдвине! Впрочем, если мальчишка тебе больше по вкусу, то, пожалуйста, давай обсудим. Правда, маменьке в этой жизни так и не доведётся понянчить внуков…

– Перестань бредить, – отрезал Чародей. – Я не собираюсь в этом участвовать!

– О, правда? – хмыкнула Регина. – Брось. Я знаю, ты не пришёл бы ко мне, если бы мог сам защитить себя и свой… трофей. Нет, повторяю, вы вольны уйти хоть сейчас, но если после победы ты хочешь жить в моей стране, то сейчас и впредь ты станешь делать то, что я тебе скажу.

Она нежно улыбнулась ему.

– Не бойся, это будет совсем не трудно. Всё, что от тебя потребуется – это быть представительным, красивым и вовремя подсказывать возлюбленной супруге, когда ей махать ручкой с балкона. Судя по её лицу, она даже до этого сама не додумается. А всем остальным, конечно же, займусь я.