Клавдий посмотрел на Лексия как-то странно – словно сквозь него.

– Халогаланд, – произнёс он, – ваша присяга охватывает ложные донесения?

Чувство было такое, словно он сам прекрасно знал ответ, просто хотел, чтобы кто-то другой произнёс его вслух.

Ларс звучал всё так же безукоризненно спокойно:

– Разумеется, ваше величество.

– Разведка приносила мне похожие вести, – задумчиво проговорил Клавдий, не обращаясь ни к кому в особенности, – но я думал, что они все посходили с ума… Связалась с кочевниками! Пропасть побери, это ведь невозможно… – он упёр руку в бок и хмыкнул, – И о чём девчонка только думает! Если это всё правда, то я погляжу, как эта лиса потом станет вытаскивать голову из кувшина!..

Его величество помолчал с минуту, словно обдумывая что-то про себя, а потом объявил:

– Ладно, господа, я предлагаю нам вернуться к теме.

Он хотел было вновь обратить всё внимание на лежащие на столе карты, когда его взгляд упал на Лексия.

– А, ты всё ещё здесь? Ступай. Халогаланд, проследи, чтобы его приставили к делу. Крей, о чём бишь ты говорил?..

– … и всё?

Лексий прикусил язык, но, видит небо, слишком поздно. Боги! Разве тебя не учили, что всегда надо думать, прежде чем сказать! Но, честное слово, он ожидал чего угодно, но только не… этого. Готовился к худшему, а тут…

Клавдий вскинул брови:

– А тебе этого мало?

Вот так вот. Это всё равно, что спросить у учителя: «А что, ничего не задано?».

Но монарх устало вздохнул и пояснил:

– Если присягу ты не нарушал, то какой вообще с тебя спрос? Ты какой-то странный, но за это го́ловы не рубят. Небо видит, сейчас не до тебя. Думаешь, у меня нет других забот, кроме суда над парнем, который и так успеет раза три погибнуть, пока довоюем? Убирайся и займись чем-нибудь полезным. И да, чтобы я больше о тебе не слышал! Лучше даже хорошего. Я не шучу, учудишь ещё что-нибудь, даже ничтожное – и мигом окажешься за порогом.

И, снова отвернувшись к столу, добавил вполголоса:

– И за что только Лейо тебя хвалил…