— Надеюсь, ты сказал ему, что его свиток — пустой кусок пергамента? Мы не подданные Цезаря, чтобы он мог командовать нами. Мы свободные люди.

Нанторус избегал встречаться со мной глазами. Он сидел на лавке с чашей вина, и я видел, что даже поднести питье к губам ему трудно.

— Я говорил, вернее, пытался, — ответил он надтреснутым, старческим голосом. — Он и слушать не стал. Я поехал в лагерь и повелел им уйти. Но его люди только смеялись над моей колесницей. Еще до того, как мы поняли, что происходит, он поставил у главных ворот две когорты и грозился убить всякого, кто решит выйти без разрешения. Планк сказал, чтобы мы сидели тихо и подчинялись его приказам, или... или... Я его не боюсь Айнвар, я вообще никого не боюсь, ты знаешь. Я и смерти не боюсь. — Нанторус гордо поднял голову, но только для того, чтобы продемонстрировать свою гордость мне. — Но меня страшит, что я, король карнутов, буду выглядеть беспомощным в глазах моего племени! Планк обещал избить меня и вывалять в дерьме, а потом заставить моих людей плевать на меня. Я хотел сражаться с ним, но что я могу теперь? И вот я сижу здесь, а римляне стоят там, перед воротами. Завтра он решил устроить дознание по поводу убийства Тасгеция. Люди напуганы. Я же король, я в их глазах был силой карнутов, их мужеством! И так оно и было... До римлян... пока его люди не стали смеяться... пока он не сказал...

Я искренне жалел старого воина. Ведь это по моей вине старик попал в такое оскорбительное положение. Как ему отстоять свое достоинство? Я должен был предвидеть его беспомощность, иметь на примете сильного, молодого человека, способного противостоять римскому орлу. Я с горечью вспомнил о Котуате, и о своей ошибке, когда послал к нему Крома Дарала. А теперь Кром отсиживается у нас в поселке.

— Кто из вождей сейчас в Ценабуме? — угрюмо спросил я.

Король задумался. Конконетодум некоторое время назад отправился на поиски жены со всеми своими воинами. Он собирался напасть на туронов, издавна славившихся красивыми и плодовитыми женщинами. Другие вожди из тех, что оставались в Ценабуме, вряд ли годились для того, чтобы запугать римского полководца. Вот если бы здесь оказался Рикс...

— Хорошо. Пусть твои женщины принесут мне тунику вождя, — приказал я, — и все золото, какое найдут: кольца, перстни, браслеты, чем больше, тем лучше. Мне нужен меховой плащ, и несколько брошей с эмалью. И побыстрее!

— Айнвар! Друиды же не носят всего этого!

— С римским полководцем я не собираюсь говорить, как друид! Давай, Нанторус, поторопи своих людей!